– Значит, вы написали письмо начальнику полиции в Норвегию?
– Не я. Урия. Я просто отыскала нужный адрес и отправила его.
– Отправила письмо?
– Да. То есть нет, не совсем. Телеграфировала.
– Запрос целиком?
– Да.
– Даже так. Но это же… очень дорого.
– Да, дорого, зато быстро.
– Генрих Гиммлер… – повторил он, скорее для себя, а не для нее.
– Я устала, Кристофер.
Снова сухой смех.
– Да ты что? Разве ты не добилась, чего хотела?
– Я пришла просить тебя об услуге, Кристофер.
– Ну-ну?
– Урия хочет, чтобы я поехала с ним в Норвегию. Чтобы получить разрешение на выезд, мне нужна рекомендация от госпиталя.
– Значит, боишься, я теперь буду совать тебе палки в колеса?
– Твой отец входит в руководство больницы.
– Да, я могу наделать вам проблем. – Он потер подбородок. Его неподвижный взгляд сосредоточился на какой-то точке на ее лбу.
– Тебе все равно нас не остановить, Кристофер. Мы с Урией любим друг друга. Понимаешь?
– Зачем мне делать услугу солдатской девке?
Хелена застыла с открытым ртом. Хотя она услышала это от человека, которого презирала, хотя он говорил, не отдавая себе отчета, – все равно эти слова ударили ее как затрещина. Но прежде чем она успела ответить, Брокхард сморщился – будто это его ударили.
– Прости, Хелена. Я… черт! – Он вдруг отвернулся от нее.
Сейчас Хелене больше всего хотелось встать и уйти, но она не находила слов, без которых этого не сделать. Он продолжал с напряжением в голосе:
– Я не хотел обидеть тебя, Хелена.
– Кристофер…
– Ты не понимаешь. Я сказал это не из высокомерия, а потому что у меня есть некоторые качества, которые, я уверен, ты со временем научишься ценить. Может, я слишком далеко зашел, но вспомни: я всегда хотел для тебя самого хорошего.
Она смотрела на его спину. Белый халат явно слишком широк для его узких косых плеч. Она подумала о том Кристофере, которого знала в детстве. У того были милые черные кудряшки и хороший костюм уже в двенадцать лет. Как-то летом ей даже казалось, что она в него влюбилась!
Она медленно и нервно выдохнула. Ей захотелось подойти к нему, но она остановилась. Почему она должна жалеть этого человека? Нет, она знает почему. Потому что ее собственное сердце переполнилось счастьем, что пришло к ней само. А Кристофер Брокхард, который всю свою жизнь гонялся за счастьем, так и остался одиноким.
– Кристофер, я пойду?
– Да. Конечно. Делай свое дело, Хелена.
Она встала и направилась к двери.
– А я буду делать свое, – закончил он.
Эпизод 30 Полицейский участок, 24 февраля 2000 года
Райт выругался. Он уже перепробовал все кнопки эпидиаскопа, чтобы сделать картину четче, – все напрасно.