– Гренланн. Пора выходить, чтобы успеть засветло.
Харри встал. У порога они остановились, раздумывая, что сказать друг другу на прощание. Вдруг Харри сообразил:
– Вы сказали, что вас ранило под Ленинградом зимой сорок четвертого, а в лазарете «Синсен» вы оказались на исходе лета. А где вы были до этого?
– Что вы имеете в виду?
– Я недавно прочитал книгу Эвена Юля. Он военный историк.
– Я прекрасно знаю, кто такой Эвен Юль, – сказал Мускен с какой-то странной улыбкой.
– Он пишет, что полк «Норвегия» был расформирован при Красном Селе в марте сорок четвертого. Где вы были с марта до того времени, как оказались в лазарете «Синсен»?
Мускен пристально посмотрел на Харри. Потом открыл входную дверь и выглянул наружу.
– Практически нулевая видимость, – сообщил он. – Вам надо ехать осторожно.
Харри кивнул. Мускен выпрямился, прищурился и из-под ладони посмотрел на пустой ипподром – серый овал покрытой гравием дорожки темнел на фоне грязного снега.
– У мест, в которых я бывал, когда-то были названия, – произнес Мускен. – Но они так изменились, что их уже никому не узнать. Мы отмечали на картах только дороги, озера и минные поля, – никаких названий. Может, я буду прав, если скажу вам, что лежал в эстонском городе Пярну, – точно я не знаю, и навряд ли это что-нибудь меняет. Весну и лето тысяча девятьсот сорок четвертого я провалялся в койке, слушал пулеметные очереди и думал только о смерти. А не о том, где я.
Харри осторожно ехал вдоль берега реки и остановился на красный свет у моста. Следующий мост, Е-18, торчал на фоне пейзажа, как зубной протез, к тому же закрывая вид на Драмменс-фьорд. Да, и тут этим драмменцам не везет! На обратном пути Харри уже решил было остановиться и выпить чашечку кофе в «Бирже», но передумал.
Зажегся зеленый свет. Харри нажал на газ.
Эдвард Мускен крайне болезненно отреагировал на его замечание о сыне, и Харри решил узнать, кто был судьей по делу Мускена. Он бросил последний взгляд на Драммен в зеркало заднего обзора. Все-таки есть города и похуже.
Эпизод 47 Кабинет Эллен, 7 марта 2000 года
Эллен так и не удалось ничего выяснить.
Харри заглянул в ее кабинет и уселся в свое прежнее кресло – старое и скрипучее. Теперь тут будет сидеть другой человек, молодой парень из управления Стейнкьерской сельской полиции – он прибудет через месяц.
– Я же не ясновидящая, – сказала Эллен, глядя на разочарованное лицо Харри. – Я и у других с утра спрашивала, но никто ничего не слышал о Принце.
– А отдел учета оружия? У них должны быть данные по нелегальным сбытчикам?
– Харри!