– Да, но мне непонятно, что вы хотите этим сказать.
– Мать Сверре Ульсена говорила одному нашему сотруднику, что ее сын не переносил вида крови.
Фёуке, собравшийся уже отпить кофе, поставил кружку на стол:
– Да, но…
– Знаю, о чем вы думаете. Что он все равно мог сделать это, а то, что он не переносил вида крови, прекрасно объясняет, почему его стошнило. Но суть в том, что убийца блистательно владел ножом. Как сказал патологоанатом, это была идеальная хирургическая операция, которую может выполнить только профессионал.
Фёуке медленно кивнул.
– Теперь я понимаю, что вы имеете в виду, – сказал он.
– У вас, кажется, есть какие-то соображения? – спросил Харри.
– Я, кажется, знаю, зачем вы сюда пришли. Вы считаете, что это убийство совершил один из легионеров, бывших в Зеннхайме.
– Да. Это возможно?
– Вполне. – Фёуке обхватил чашку двумя руками. Его взгляд забегал по комнате. – Тот, кого вы не нашли. Гюдбранн Юхансен. Я рассказывал, за что мы прозвали его Красношейкой.
– Вы могли бы рассказать о нем поподробнее?
– Да. Но сначала – еще кофе.
Эпизод 69 Улица Ирисвейен, 8 мая 2000 года
– Кто там? – послышалось из-за двери. Голос тихий, испуганный. Харри вспомнил ее фигуру в окне.
– Это Холе. Я вам звонил.
Дверь приоткрылась.
– Простите, я…
– Все в порядке, я понимаю.
Сигне Юль открыла дверь полностью, и Харри вошел в прихожую.
– Эвена нет, – виновато улыбнулась она.
– Да, вы говорили по телефону, – сказал Харри. – Я хотел бы поговорить с вами.
– Со мной?
– Если можно, госпожа Юль.
Пожилая женщина повела его в гостиную. Ее волосы, густые и седые, были заплетены в косу и собраны в пучок старомодной заколкой. При виде полнотелой, идущей вперевалочку Сигне Юль Харри подумал о домашнем уюте и вкусной еде.
Когда они вошли в гостиную, Бурре поднял голову.
– Ваш муж пошел куда-то один, без собаки? – спросил Харри.
– Да, он никогда не берет Бурре, когда идет в кафе, – ответила Сигне Юль. – Присаживайтесь.
– Кафе?
– Он что-то зачастил туда в последнее время, – улыбнулась хозяйка. – Он читает там газеты. Говорит, что это лучше, чем все время сидеть дома.
– Ну, в этом что-то есть.
– Это правда. И еще, думаю, там можно немного помечтать.
– О чем помечтать?
– Откуда я знаю? Можно, например, думать, что ты снова молодой, сидишь и пьешь кофе в уличном кафе в Париже или Вене. – Она снова на мгновение виновато улыбнулась. – Ну да хватит об этом. Кстати, хотите кофе?
– Да, спасибо.
Сигне Юль ушла на кухню, а Харри стал изучать картины и фотографии на стенах. Над камином висел портрет мужчины в черной мантии. В прошлый раз Харри не обратил внимания на эту картину. Человек в мантии стоял в немного трагической позе, будто глядя на нечто далекое, невидимое художнику. Харри подошел к картине ближе. На маленькой медной табличке внизу рамы было написано: «Гл. врач Корнелиус Юль. 1885–1959».