«Я стал их обзванивать. Черт, как же паршиво я помню немецкий!»
В динамике затрещал смех.
«Я позвонил уже восьмерым, прежде чем нашел медсестру, которая помнит Гюдбранна Юхансена. Это женщина семидесяти пяти лет. Она сказала, что помнит его хорошо. Завтра я дам тебе ее адрес и телефон. А зовут ее Майер. Хелена Майер».
Потрескивающая тишина, гудок и щелчок – сообщение кончилось.
Во сне Харри видел Ракель, как она кладет ему голову на плечо, как она крепко его обнимает, как падают одна за другой тетрисные фигурки. Но в полночь его разбудил голос Синдре Фёуке. Харри показалось, что он увидел в темноте чей-то силуэт и услышал:
«Нужно найти Гюдбранна Юхансена».
Эпизод 84 Крепость Акерсхус, 13 мая 2000 года
Было полтретьего ночи, старик остановил машину возле товарного склада на набережной Акерсхус. Когда-то эта улица была одной из транспортных артерий Осло, но после открытия тоннеля «Фьеллиньен» движение здесь стало односторонним. Теперь в дневное время по ней ездили только те, кто работал в порту, а вечером здесь можно было встретить только проституток и их клиентов, которые искали укромный уголок. От залива улицу отделяли только складские постройки, с другой стороны был западный фасад крепости Акерсхус. Но, конечно, если бы кто-нибудь, стоя на Акер-Брюгге, смотрел в мощную подзорную трубу, он наверняка бы увидел то же самое, что и старик: мужскую спину в сером плаще – плащ дергался в такт движениям бедер мужчины – и сильно накрашенное и очень сильно пьяное лицо женщины – ее голова ритмично билась о каменную кладку. По обеим сторонам от парочки били прожектора, освещавшие стену и бойницы.
Акерсхус, бывшая тюрьма для военнопленных. Ночью она закрыта, и хотя он знал, как пробраться внутрь, риск слишком велик. Внутри, на месте казни, была мемориальная доска погибшим бойцам норвежского Сопротивления, но никому не известно, скольких здесь расстреляли в войну. Старик знал, что по крайней мере один из них был обычным предателем и заслужил наказание, с какой стороны на это ни взглянуть. И здесь же расстреляли Видкуна Квислинга и других, кого после войны приговорили к смерти. Квислинг сидел в Арсенальной башне. Старик часто думал, не в честь ли этого назвали книгу, где рассказывается о видах казни разных времен. Не было ли описание расстрела срисовано с казни Видкуна Квислинга? В тот октябрьский день предателя привели сюда, чтобы изрешетить его тело пулями. Наверное, ему, как и в книге, надели капюшон на голову и прикололи на грудь белый лоскут, чтобы легче было целиться. Выкрикнули четыре слова-приказа, послышались выстрелы. И опытные стрелки сработали так плохо, что врач, прослушав осужденного, сказал, что казнь нужно повторить. И ее повторили четыре или пять раз, пока тот не умер от потери крови, которая вытекла из его многочисленных мелких ран.