Они стояли и смотрели друг на друга. Мёллер был почти того же роста, что и Харри.
– Я только сказал, что это просто смешно, – сказал Харри и развернулся. – Это все.
– Хватит, Харри! Не знаю, зачем ты приехал сюда за Волером, если подозревал, что что-то подобное может случиться. Но я знаю одно: больше я не желаю об этом слышать. Я вообще не желаю слышать от тебя никаких инсинуаций на кого бы то ни было. Ясно?
Харри посмотрел на дом Ульсенов. Желтый, ниже других домов, и живая изгородь тоже ниже, чем у соседей. Среди домов на этой залитой заходящим солнцем улице домик Ульсенов казался беззащитным. И одиноким. В воздухе горько пахло костром, с ипподрома Бьерке доносились обрывки металлических фраз из динамиков.
Харри пожал плечами:
– Прошу прощения. Я… в общем, вы знаете.
Мёллер положил руку ему на плечо.
– Она была лучше нас всех. Я знаю, Харри.
Эпизод 65 Ресторан «Шрёдер», 2 мая 2000 года
Старик держал в руках «Афтенпостен». Он увлеченно читал о фаворитах на предстоящих бегах, когда заметил, что к его столику подошла официантка.
– Добрый день, – сказала она и поставила перед ним поллитровый стакан пива. Как обычно, не говоря ни слова, старик пристально смотрел на официантку, пока та считала мелочь, которой он с ней расплатился. Возраст этой женщины было сложно определить, но старик предположил, что ей больше тридцати пяти, но меньше сорока. Вид у нее такой, словно жизнь у нее не легче, чем у посетителей ресторана. Должно быть, натерпелась за эти годы. Но она все равно улыбалась. Официантка удалилась, и старик, озираясь по сторонам, отхлебнул из стакана.
Он взглянул на часы. Встал, подошел к телефону-автомату в дальнем углу ресторана, опустил в него три кроны, набрал номер и стал ждать. После трех гудков трубку взяли, и он услышал ее голос:
– Юль.
– Сигне?
– Да.
По ее голосу он понял, что она уже боится, что узнала, кто говорит. Он звонил уже в шестой раз – может, она уже уловила его график и сегодня ждала его звонка?
– Это Даниель, – сказал старик.
– Кто это? Что вам нужно? – задыхаясь, спросила она.
– Я же говорю, это Даниель. Я только хотел снова услышать то, что ты говорила в тот раз. Помнишь?
– Прекратите. Даниель умер.
– «Сохранять верность и в смерти», Сигне. Не до смерти, а в смерти.
– Я звоню в полицию.
Он повесил трубку. Потом надел шляпу и пальто и вышел на залитую солнцем улицу. В парке Санктхансхёуген уже раскрылись первые почки. Все было как раньше.
Эпизод 66 Ресторан «Диннер», 5 мая 2000 года
На фоне ровного ресторанного гула – шума голосов, звона столовых приборов и шарканья суетящихся официантов смех Ракели звучал как-то по-особому.