Да, волосы. Он вдруг вспомнил, как этой ночью ему звонил полицейский с трённелагским выговором и спрашивал, не рыжие ли у него волосы! Утром, проснувшись, Сверре решил было, что все это ему приснилось, но за завтраком мать спросила, кто это еще звонит ему в четыре ночи.
Сверре перевел взгляд с зеркала на стены. Фотография фюрера, плакат с концерта Бурзума, флаг со свастикой, железные кресты и плакаты «Blood & Honour», срисованные с тех, что печатали в войну по приказу Йозефа Геббельса. Впервые Сверре подумал, что его комната похожа на комнату подростка. Если вместо фашистского знамени повесить плакат «Манчестер Юнайтед», а вместо Генриха Гиммлера – Дэвида Бэкхема, можно будет подумать, что здесь живет четырнадцатилетний пацан.
– Сверре! – позвала мать.
Ульсен закрыл глаза.
– Сверре!
Опять та же картина. Она постоянно перед глазами.
– Да! – крикнул он так громко, что заболела голова.
– Тут с тобой пришли поговорить!
Тут? С ним? Сверре открыл глаза и нерешительно посмотрел на свое отражение в зеркале. Но сюда никто не мог прийти. Насколько Ульсен помнил, он никому не рассказывал, где живет. Сердце застучало. Может, опять этот трённелагский полицейский?
Ульсен уже направился к двери, когда она распахнулась.
– Добрый день, Ульсен.
В окне у лестницы горело заходящее весеннее солнце, и Сверре мог различить только силуэт вошедшего. Но голос он узнал сразу.
– Ты не рад меня видеть? – Принц закрыл за собой дверь и с любопытством посмотрел на стены. – Ну у тебя и комнатка!
– Почему она тебя впустила…
– Я показал твоей матери вот это. – Принц помахал удостоверением с золоченым гербом на голубом фоне. На обороте карточки стояло: «ПОЛИЦИЯ».
– О черт, – сглотнул Сверре. – Настоящее?
– Почем я знаю? Расслабься, Ульсен. Присядь.
Принц указал ему на кровать, а сам сел верхом на стул у письменного стола.
– Зачем ты пришел? – спросил Сверре, садясь на дальний угол кровати.
– А ты как думаешь? – Принц широко улыбнулся ему. – Надо рассчитаться с тобой, Ульсен.
– Рассчитаться?
Сверре все не мог прийти в себя. Откуда Принц узнал, что он живет здесь? Еще это удостоверение. Сверре снова посмотрел на Принца и вдруг подумал, что тот вполне может работать в полиции – вечная улыбка, холодный взгляд, искусственный загар, накачанные мышцы, короткая куртка из мягкой черной кожи, синие брюки. Странно, что Ульсен не догадывался раньше.
– Да. – Принц продолжал улыбаться. – Надо рассчитаться. – Он достал из внутреннего кармана конверт и протянул его Сверре.
– Наконец-то. – Сверре на секунду нервно улыбнулся и сунул в конверт руку. – Что это? – спросил он, доставая сложенный лист бумаги.