В первые визиты Харри Олег с ним почти не разговаривал. Это было даже хорошо – Харри и сам не знал, что сказать мальчику. Общая тема нашлась, когда Харри заметил, что у Олега в «гейм бое» есть «тетрис», и бессовестно, безжалостно обошел шестилетнего мальчишку больше чем на сорок тысяч очков. После этого Олег стал выспрашивать у него всякие вещи вроде «почему снег белый» и так далее – отчего взрослые так сосредоточенно морщат лоб, что на смущение уже не остается сил. Когда во время последней прогулки Олег заметил зайца-беляка и побежал за ним, Харри взял Ракель за руку. Рука была холодная, а ладонь – горячая. Она склонила голову набок и, раскачивая руки вперед и назад, улыбнулась ему, будто хотела сказать: «Это мы понарошку». Почувствовав, что при виде прохожих Ракель как-то напряглась, Харри выпустил ее руку. Потом они выпили какао в «Фрогнерсетере», и Олег спросил, почему приходит весна.
В тот день Харри пригласил Ракель поужинать вместе. Во второй раз. В первый раз она сказала, что подумает, потом позвонила и отказалась. В этот раз она тоже сказала, что подумает, но, во всяком случае, не отказалась. Пока.
Зазвонил телефон. Звонил Халворсен. У него заплетался язык, он извинялся, что только что проснулся.
– Вот проверил семьдесят из ста десяти подозреваемых в нанесении тяжких телесных тупым предметом, – сказал он. – Бритых нашел пока только восемь.
– Как ты их искал?
– Обзванивал. Подумать только, сколько народу можно застать дома в четыре часа ночи! – И Халворсен неуверенно засмеялся, не слыша ответа собеседника.
– Ты что, звонил домой каждому? – наконец спросил Харри.
– Конечно, – сказал Халворсен. – Домой или на мобильник. Подумать только, у скольких…
Харри прервал его:
– И ты просто просил этих громил любезно предоставить полиции свои особые приметы?
– Не совсем. Я говорил, что мы ищем подозреваемого с длинными рыжими волосами, и спрашивал, не перекрашивали ли они волосы, – ответил Халворсен.
– Не понял.
– Если ты бритый, что ты ответишь?
– Хм, – сказал Харри. – Да у вас там в Стейнкьере действительно народ башковитый.
Снова неуверенный смех.
– Пришли список по факсу, – попросил Харри.
– Сразу же, – как только мне его вернут.
– Вернут?
– Один полицейский из нашего отдела. Он сидел и меня дожидался. Наверное, ему он срочно понадобился.
– А я думал, что делом Йельтен занимается КРИПОС, – сказал Харри.
– Очевидно, нет.
– А что это за полицейский?
– По-моему, его зовут Воген или что-то в этом роде, – ответил Халворсен.
– В отделе убийств никакого Вогена нет. Часом не Волер?
– Точно, – сказал Халворсен и, разумеется, добавил: – Подумать только, сколько новых имен…