– Переведен из Стейнкьера?
– Так точно.
– Харри Холе. Я раньше сидел там, где сейчас ты, только в другом кресле.
– Оно сломалось.
Харри улыбнулся:
– Оно всегда было сломано. Бьярне Мёллер просил тебя проверить кое-что по делу Эллен Йельтен.
– Кое-что? – недоверчиво переспросил Халворсен. – Я здесь три дня работал безвылазно.
Харри сел в свое старое кресло, которое теперь стояло у стола Эллен. Впервые он увидел, как кабинет выглядел для нее.
– И что ты нашел, Халворсен?
Халворсен нахмурился.
– Ладно, – сказал Харри. – Эта информация была нужна мне – хочешь, можешь спросить у Мёллера.
Лицо Халворсена просветлело.
– Ну конечно, ты Холе из СБП! Извини, что не понял сразу. – Его мальчишеское лицо расплылось в широкой улыбке. – Я помню то австралийское дело. Когда ж это было?
– Мне кажется, что вчера. Но, как говорится…
– Ах да, список! – Халворсен похлопал по стопке распечаток. – Тут все, кого приводили в полицию, привлекали к суду или осуждали за тяжкие телесные в последние десять лет. Больше тысячи имен. Как раз это было сделать проще всего, сложнее выяснить, кто из них бреется наголо – этого в протоколах не пишут. Потребуются недели…
Харри откинулся на спинку кресла:
– Понимаю. Но в компьютер вносится код примененного оружия. Выдели только тех, кто использовал ударное, и посмотри, сколько останется.
– Я и сам думал предложить это Мёллеру, когда увидел, какой этот список длинный. В основном эти преступники использовали ножи, стволы или просто кулаки. Новый список будет готов через несколько часов.
Харри встал.
– Замечательно, – сказал он. – Не помню внутреннего номера моего кабинета, но его можно найти в справочнике. И когда в следующий раз у тебя появится хорошее предложение, не бойся его высказать. Мы, столичные, не такие сообразительные.
Халворсен неуверенно засмеялся.
Эпизод 62 СБП, 2 мая 2000 года
Дождь с самого утра хлестал по улицам, и только в полдень яркие лучи солнца вдруг прорвались сквозь обложные тучи, и через мгновение на небе уже не было ни облачка. Харри сидел, закинув ноги на стол, а руки – за голову, и внушал себе, что думает о винтовке Мерклина. Но мысли его вылетали в окно и неслись вдоль вымытых дождем улиц, пахнущих теплым мокрым асфальтом, вдоль железнодорожных путей, вверх по склону Холменколлена, где в тени елей кое-где еще лежал серыми пятнами снег и где они с Олегом и Ракелью накануне прыгали через размытые весенние тропинки, стараясь не угодить в глубокие грязные лужи. Харри смутно помнил, что в возрасте Олега и сам ходил на такие воскресные прогулки. Если это были долгие прогулки и они с Сестрёнышем уставали, отец клал на нижние ветки елочек кусочки шоколада. Сестрёныш до сих пор верит, что шоколадки растут на деревьях.