Харри кивнул:
– Протоколы дел об измене родине. Готовые архивы, со всеми необходимыми данными. Я вчера весь день их просматривал и надеялся, что большинство из них уже умерло и у нас остается не такой уж и большой список. Но я ошибся.
– Да, они живучие, черти, – усмехнулся Юль.
– И вот поэтому мы позвонили вам. Вы знаете о норвежских нацистах больше, чем кто-либо другой. Мне нужно, чтобы вы объяснили, как думает такой человек, что им движет.
– Спасибо за доверие, Холе, но я историк и не разбираюсь в мотивах поступков отдельных людей. Как вам должно быть известно, я был в вооруженном подполье, и не думаю, что смог бы влезть в шкуру нациста и понять, как он думает.
– Но мне кажется, вы все-таки кое-что об этом знаете, Юль.
– В самом деле?
– Думаю, вы понимаете, о чем я. Я весьма основательно подготовился к встрече с вами.
Юль снова затянулся и посмотрел на Харри. В этой тишине Харри вдруг почувствовал, что кто-то стоит за его спиной. Он обернулся и увидел пожилую женщину в дверях гостиной. Ее ласковые, спокойные глаза смотрели на Харри.
– Мы тут разговариваем, Сигне, – сказал Эвен Юль.
Она энергично кивнула Харри и хотела что-то сказать, но, встретившись взглядом с Эвеном Юлем, остановилась. Потом снова кивнула, тихо вышла из комнаты и прикрыла дверь.
– Значит, вам все известно? – спросил Юль.
– Да. Она была медсестрой на Восточном фронте, верно?
– Под Ленинградом. С тысяча девятьсот сорок второго до отступления в сорок третьем. – Он отложил трубку. – А почему вы так охотитесь за тем человеком?
– Честно говоря, мы и сами этого не знаем наверняка. Но это может потом вылиться в покушение.
– Хм.
– Так кого искать? Сумасшедшего? Убежденного, закоснелого нациста? Бандита?
Юль покачал головой:
– Большинство легионеров отсидели свое в тюрьме, а потом снова влились в общество. Многим это удалось удивительно легко, хотя на них и было клеймо предателя. А впрочем, это совсем не странно. Это лишний раз показывает, что те, кому удается сделать карьеру во время такого катаклизма, как война, и в мирное время оказываются довольно энергичными.
– Значит, тот, кого мы ищем, мог очень хорошо устроиться в жизни?
– Вполне.
– Даже пробиться в верхушку общества.
– Нет, пути на государственные должности им, конечно, заказаны.
– Но он мог стать дельцом, частным предпринимателем. В общем, заработать достаточно денег, чтобы купить винтовку за полмиллиона. Но на кого он может охотиться?
– Это обязательно должно быть связано с его нацистским прошлым?
– Что-то подсказывает мне, что это так.
– И что же, он хочет отомстить кому-то?