Серебряная десятка у меня найдётся. Их иногда кронами называют. Не наше слово, с севера пришло. По курсу обмена наши десять серебряных обменивают на одну их крону.

Пока предаюсь размышлениям о денежной системе, дамы спускаются вниз. Разглядываю.

Ну что сказать? «Ничего так, но я гляжу, вы тут женской красотой не избалованы», — выражает своё брюзгливое мнение предок. Девица гладкая, с симпатичным личиком, бюст приближается к среднему объёму, но сверху приближается — это важно. С другой стороны, соглашусь с предком: если это верхний ценовой уровень, то на нижний я даже глядеть не хочу.

— Прекрасно выглядите, сударыня!

Не совсем безбожно, но всё-таки вру — девушка не при параде, и это понятно: средь белого дня жрицы любви не красятся.

Девушка польщёно улыбается, когда беру её за руку и усаживаю в кресло. Немного задерживаю девичью кисть.

— Сразу видно, из благородных, — девица кокетливо стреляет глазками.

Некоторое время продлеваю лёгкий телесный контакт.

— Но мне надо сначала с вами договориться кое о чём, — смотрю на успевшую сесть мадам: — Нельзя ли…

И вот узнаю, что за дверью в углу гостиной, куда меня ведут. Комната, что интересно, проходная, но остаёмся здесь. Мадам садится за стол, по оснащению напоминающий рабочее место средней руки чиновника. Секретер, толстая книга для записей, письменные принадлежности. Даже папки какие-то лежат.

Располагаюсь рядом.

— Мадам, что вы мне подсунули? — моя улыбка — самая обаятельная из всех возможных.

Противоположно мне мадам настораживается:

— Вы о чём, Ваша милость?

— Девушка больна, — улыбка моя теряет всю приветливость. — Не знаю чем — у меня опыта нет. Подозреваю, чем-то заразным. И надеюсь, вы сделали это ненамеренно?

Лицо мадам вытягивается, глаза стекленеют. Потрясённо мотает головой на мой последний вопрос.

— Немедленно вызывайте лекаря! — легко перехожу в режим приказов. — Судя по ценам, у вас такая возможность есть. Только у меня просьба.

Мы договариваемся. Через час прибывает целитель. Не Юхан, слава Праотцу.

Когда появляется целитель Миус, я уже прошёлся по всему контингенту. Обнаружил ещё трёх больных. Мадам сужает глаза, что-то вспоминает, роется в своей толстой книге.

Миусу, седому мужчине с острыми глазами, мадам представляет меня как хорошего знакомого, любезно согласившегося посодействовать процедуре. Целитель работает быстро и эффективно, сразу видно опытную руку. Почтительно стою рядом, привожу и отвожу девушек.

— Это всё? — вопрошает целитель,.

— Да. Только они были с тем подозрительным типом.

— За остальных уверены?

— Уверена. Кто-то отдыхал, кто-то работал с проверенными клиентами, — заверяет мадам, бросая на меня быстрый взгляд.