Лошадки своим запахом и теплом сами привлекают насекомых. Те собираются над табуном со всей округи и преследуют до самого пастбища. Здесь, в долинке, им не мешают никакие ветра. Дело ещё в том, что летят они на запах, а значит, против ветра, поэтому на открытых местах их заметно меньше. А вот тут у них стойбище и база.

Последние коняшки спускаются к лугу. Растягиваю завесу раза в полтора, на большее меня пока не хватает, и засылаю к другому концу. Лужок имеет вытянутую форму, так что большую часть пространства я зачищаю.

— Ну что? — обращаюсь к Грову. — Пойдём лошадок смотреть?

Идём. По моему желанию сначала к жеребцу, командиру табуна.

— Только будь осторожен, Стэн, — предупреждает парень, — Шалун у нас с характером.

— Все жеребцы с характером, — ответствую флегматично.

Это действительно так. Нет характера — нет и жеребца.

Подходим. Гров настороже.

— Отойди чуток подальше, — сам приближаюсь неторопливо, но без опаски.

Шалун вскидывается и предупреждающе бьёт копытом по земле. Поздно, родной! Папочка уже здесь! Вытянутый язык моей ауры касается коня, и я немедленно посылаю ему свои эмоции: восхищение статью, симпатию и стремление к приятному общению.

Жеребец фыркает и немного склоняет голову. Подхожу, глажу его по шее.

— Давай-ка я тебя посмотрю, — сканирующее плетение уже пустил и многое вижу.

Животное, в принципе, здорово. А мелочи мы сейчас поправим.

— Вот здесь ты как-то грудью ударился, да, маленький? — осторожно обвожу ушибленное и почти зажившее место.

Следы ушиба убираю быстро и легко. Посылаю импульс лёгкого блаженства. Шалун почти замирает, шалить даже не думает. Присаживаюсь на корточки, еле касаясь шерсти, провожу рукой по левой пясти, задираю лицо к нему.

— А здесь у тебя побаливает, да, Шалунишка? Тоже где-то ушибся? — да так, что костная мозоль образовалась.

Сначала общеукрепляющая локальная волна, затем ныряю в Тень. Минуты через три костный нарост уменьшил раза в два и завершил и без того идущий процесс заживления.

Напоследок прогоняю укрепляющую волну по всему мощному телу. Хлопаю одобрительно по шее:

— Ну, а теперь веди нас к своим подружкам.

Просто так сказал, шутки ради, но он будто понял. И мы начинаем работать с табуном.

Солнце уже штурмовало зенит, когда мы отошли к небольшой группе деревьев на пригорке. Там лениво дымил небольшой костерок с котелком, стоял косой навес, похожий на половину палатки. Дэн расстарался, он сегодня главный по хозяйственной части. Поодаль на солнце сушились две шкурки. Одна заячья, а вторую я не распознал.

— Ты сурка добыл? — Гров с наслаждением валится в траву.