С помощью предка разобрался с технологией плетения. Во время его рисования надо подавать энергию (ману) из источника тоненькой струйкой. Без постоянной подпитки плетение живёт несколько секунд. С боевыми и другими не знаю как будет, а с лечебными так.

После обеда, прошедшего в царской торжественной обстановке, и получасового ленивого возлежания на кровати, принимаюсь за эксперименты. Конюший порадовал меня парой склянок со слепнем и оводом. Слепни медленнее, поймать их нетрудно, а вот как он изловил овода, не представляю. Видимо, резко прихлопнул, потому что тот двигается как-то скособочено.

Попытка номер один. Овод после воздействия зелёной волной моментально выправляется и начинает бодро жужжать. Хм-м, моя энергетика всем в помощь? Делать мелких тварей отвратительно бодрыми не входит в мои планы.

Берусь за слепня. Пробую хоть немного изменить оттенок подаваемой энергии. Из зелёной сделать салатовую или усилить до изумрудного. Разочарованно гляжу на повеселевшее насекомое. Такое впечатление, что он даже подрос. О! Если это не обман зрения, то, может, увеличить слепня до метрового размера и набить ему морду?

— Мелкие, подлые, гнусные твари! — так я их заклеймил и пошёл заниматься на своём тренажёре.

Здорово! Удары локтем и кулаком явно становятся быстрее. Стартовый шаг при выпаде или уходе тоже ускоряется. Даже на собственный взгляд заметно. И не только мой: в глазах наблюдающего за мной Дриза разгорается огонёк. Подходит ближе.

— Вижу теперь, что смысл есть в твоей поделке, Стэн. Давай связку целиком…

Ну мы и дали. По сути, все связки надо выстраивать заново. Турборежим изменяет динамику движений. Большое ускорение требует и большего замедления. При круговых движениях тоже приходится увеличивать тягу.

— Не скажу, что ты сравнялся с Хендриком, — задумчиво подводит итоги тренировки наставник, — он хорош для своего возраста. Но через несколько месяцев ты сможешь его удивить.

Хмыкаю. Несколько месяцев — это ты загнул, наставник. Несколько недель, не более. Разумеется, вслух ничего не говорю. Обожаю делать сюрпризы. Особенно неприятные. Особенно Хендрику.

— Наставник, только не говорите ему, что это я придумал.

— Как скажешь, Стэн, — какое-то время он держит на мне внимательный взгляд.

Мне не жалко, если тренажёром станут пользоваться ратники. Даже для Хендрика не жалко. Всё равно я буду использовать его эффективнее всех. Но первым делом мой славный братец захочет испортить приспособление. Сразу после того, как узнает, чья это задумка. Хобби у него такое — ломать всё, что я делаю. С наслаждением извращенца.