С приятной усталостью в теле и подгоняемый зверским голодом пробираюсь на кухню.

Персонал кухни встречает меня настороженно.

— Тётушка Хлоя, перекусить бы мне чего по-быстрому? — делаю просительно умильное лицо.

Повариха у нас дама монументальная, второй молодости. В ответ на мою просьбу досадливо потирает бок сзади и ворчит:

— Ужин всего через час, ваша милость. Неужто не потерпите?

Паула рядом что-то бодро шинкует, стреляет в меня глазками так, что я несказанно удивляюсь. Не часто увидишь в девичьих глазах такую пикантную смесь кокетства и опаски. А ведь тогда я врезал ей не хило. Тоже прокатывает как способ обратить на себя внимание девушки?

Ладно, позже разберёмся с этой потенциальной педофилкой. Ишь, глазки она мне тут строит, кобыла девятнадцатилетняя. Сейчас мне надо как-то успокоить зверский аппетит.

— Тётушка Хлоя, ну-ка подойдите ко мне! — на этот раз ничего просительного в голосе нет, чистой воды приказ.

— Чего ещё удумали, ваша милость, некогда мне… — с ворчанием, но всё-таки приближается.

— Стойте спокойно, я посмотрю… — непроизвольно копирую интонации целителя Юхана.

Не подчиниться невозможно, тем более они челядь, а я графский сын. Какой-никакой.

Касание ладонью, диагностический просмотр, быстрый нырок в Тень и малое воздействие. На большее не способен и без того испытываю приступ лёгкого головокружения. Не из-за исчерпания источника, а в силу дефицита общей энергии в организме. Но средней тяжести спазм, возможный предвестник радикулита, снят.

— Ну-ка покрутите корпусом, — показываю как. — Теперь назад и вперёд…

Повариха с радостным изумлением обнаруживает отсутствие даже слабых болевых ощущений, явно наслаждается свободой движений. Паула расширяет глаза.

— Это так. Временное облегчение, — немного спускаю Хлою с небес. — Полное лечение надо делать перед сном. Тогда за ночь полностью придёте в себя. Так что вечерком загляну к вам. А Паула меня проводит.

После такого женщины захлопотали с удвоенной скоростью, и через пять минут передо мной стояла огромная кружка со свежесваренным киселём и горячая лепёшка в две ладони размером.

— Стойте, стойте, хватит!

Протест мой кое-как останавливает их пыл. Но появившуюся передо мной вазочку с вишнёвым вареньем всё равно не убирают.

Прикончив лепёшку и опорожнив кружку, сбегаю от них на конюшню. Приходит в голову светлая идея, что лучше всего упражнять свои целительские навыки на животных.

За ужином Хендрик попытался утянуть десерт Сесилии. Зря. Она сегодня без чёлки. Как только я это заметил, всмотрелся. Чем-то всё-таки свела прыщик до той степени, когда можно запудрить. Поэтому сестрица незамедлительно и хлёстко лупит по загребучей руке Хендрика. Ну, ей-то можно.