Он-то он, но тело-то моё. К тому же никаких возражений. Ибо нефиг!

Накрываю лапу здоровяка своей рукой.

— Нет, это ты обойдёшься. До завтра точно не помрёшь.

Здоровяк мгновенно спадает с лица, мощная длань его слабеет.

— Фриз, помоги ему. Нельзя ему сейчас есть, это я тебе как целитель говорю.

Поражённый происходящим ратник помогает улечься товарищу, которому вдруг резко поплохело. Усаживаемся. Две лепёшки на двоих делятся намного лучше.

— Что это с ним, Ваша милость? Вроде всё нормально было?

— Бывает при таких травмах, — с наслаждением впиваюсь в лепёшку и отпиваю прохладное молоко. — Слишком резко встал, голова закружилась, дурнота подступила. По себе знаю.

— Ваша милость, ничего плохого с ним не случится?

— Если только поумнеет, — подмигиваю мрачному здоровяку. — Некоторые почему-то опасаются.

— Тогда ладно. Это мой кузен Тоск, Ваша милость. Прибыл с шато Пийон.

— Фриз, а не прибить ли нам его? А то он на бунтовщика похож, — предлагаю я. — Разобраться бы ещё надо, может, в шато уже измена против графа зреет.

Тоск и так бледный лежит, а тут и Фриз лицом белеет.

За мной приходят перед ужином. И вот я под открытым небом перед особняком. Довольно обширный балкон нависает над входом. Оттуда на меня смотрит граф ди Фаркан, судя по наряду и властному взгляду.

— Вот он! Выкормыш гнезда разбойных Гревисов!

Глаза графа добром не светятся, но злость умеренная, как бы удовлетворённая. Отношение его ко мне, как бы умножается недоброжелательными лицами нескольких ратников вокруг. Снимаю шляпу, делаю несколько ритуальных взмахов с лёгким поклоном:

— И я вас приветствую, Ваше сиятельство!

Граф слегка расширяет глаза, но лицо удерживает. Заметил шпильку? Справившись с лёгким замешательством, делает жест ратникам. Один из них отводит меня в особняк, прямо туда, на балкон.

Оглядываюсь. А тут уютненько. Широкие двери, за которыми просторная комната с большим столом. Маленький столик есть и на балконе. Не пустой — с графином с золотистой жидкостью и несколькими бокалами.

— Садись, — граф приглашающе машет рукой на второе кресло.

Рядом возникает слуга, передо мной ставят полный бокал. Ух ты! Это что? Нечто горьковатое и терпкое с хмельным оттенком.

«Пиво, недоросль! Надо же! Я и не знал, что у вас делают, — восхищается предок. — Но ты не налегай, не налегай! Мозги от него туманятся».

— Ну что? Получили Гревисы по зубам? — граф торжествует.

— Собранный урожай захватили? — мой вопрос сметает торжество с графского лица, как метёлка горничной мелкие крошки.

Остаюсь без ответа, вернее, он есть, но безмолвный.