Вот такую козью морду я могу организовать любимому папуле и родному графству. А нечего чужое нагло хапать! Надо делать это тихо и незаметно. Ибо нефиг.

— Принимай пополнение, графёныш! — тяжёлая дубовая дверь распахивается, и внутрь заводят ещё двоих.

В окровавленных тряпках, изрядно помятых, на ногах стоять не могут. Одного из тех, кого сейчас помогаю укладывать на топчан, я знаю. Второго нет, но тоже наверняка наш. Чей же ещё?

Фриз, так зовут знакомого ратника, ранен стрелами в верхнюю часть груди и бок. Слава Праотцу, ни лёгкое, ни другие важные органы не задеты. Впрочем, он в доспехах был, которые сейчас стали чужой добычей, так что понятно почему. Второго, судя по всему, по голове приложили, и обожжён немного. Здоровый парень!

Принимаюсь за лечение. Через четверть часа оба свежеют. Не скажу, что как новенькие, но скоро такими станут.

Потихоньку вытаскиваю из них новости.

— Сначала они, Ваша милость, подошли под прикрытием передвижных щитов. Знаете, такие тяжёлые, из жердей. Не только стрела, но и копьё не пробьёт. Мы даже не взволновались: нас больше, в сече мы их побьём…

Здоровяк мрачно молчит, я слушаю.

— Оказывается, Фаркан магов с собой притащил. Пара-тройка огненных и водные были. Они лес подожгли, затем лучники нас стрелами засыпали. Отогнали нашу дружину вглубь леса, мы стали задыхаться. Кругом огонь, дым. Пришлось выходить на луг. Выстроили оборону там. А они с помощью водных магов пожар погасили и сами лес заняли. Потом огненные оттуда снова ударили. Пришлось драпать.

— Добычу сохранили?

— Успели вывезти, Ваша милость.

Значит, папашка своё урвал. А Фаркану кто-то помог, не иначе.

— А братец-то ваш, Его милость Хендрик, хорошо стрелы отводил. Из него тоже скоро маг получится.

Получится, получится… если никто не остановит. Стрелы, наверное, уплотнением воздуха останавливал. Или тормозил.

Раздаётся лязг запоров, распахивается дверь, сразу становится светлее. Заходят двое ратников, ставят на стол небольшой кувшин и бросают пару здоровенных лепёшек. Мой желудок отзывается приветственным урчанием.

— О, вы уже ожили? — удивляется один. — А притворялись полумёртвыми. Это вам и обед, и ужин сразу. Пока не до вас.

Весёлые воины уходят. А чего им не радоваться? Они ж сегодня победители.

Кувшин наполнен молоком. Нормально. Фриз разливает по кружкам, но когда доходит до моей, здоровяк её убирает в сторону.

— Графёныш обойдётся, — рокочет он. — Его по-любому позже накормят и держать здесь не будут. А вот нам…

«Вот козлина! — удивляется предок, пока я пытаюсь подобрать отвисшую челюсть. — В сторону, малой. Действовать буду я».