18 з. — луки в подарок братьям;

15 з. + 2 кроны — новая одежда. Парадный костюм оставил в замке;

будущие расходы:

12 з. — прививочный пистоль.

Итоговый остаток наличных: четыре золотых и три кроны. Ещё дюжина золотых, считай, истрачена.

Два золотых разменял на серебро и медяшки, остальные спрятал в обуви. Мелочь в кошельке на поясе. Надо бы какой-нибудь тайник организовать в замке.

— Твои деньги где⁈ — рявкает раздражённо граф.

— Как «где»? — мои глаза чуть на лоб не лезут. — Истратил. Какая-то мелочь осталась. На пару раз в приличный трактир заглянуть.

— Куда истратил⁈ Как посмел⁈

— Куда? Да на всякое, — пожимаю плечами, показываю на свой костюм: — На одежду, например, на подарки друзьям, для своих лекарских дел кое-что заказал, ну и так… разошлось всё как-то незаметно. А что не так, отец?

Граф смотрит на меня чуть ли не с ненавистью:

— Ты должен был отдать деньги мне, — цедит сквозь сжатые губы.

Что в это время сказал предок, не сумел разобрать. Какие-то незнакомые слова…

— Как это? Отец, так не бывает. Это родители содержат малолетних детей, а не наоборот.

— Как бывает, мне решать…

— Так вы и решили, — равнодушно пожимаю плечами. — Вы же сами сейчас сказали, что деньги мои. Если мои — значит мои. Распоряжаться ими могу только я.

Следует длинная пауза, во время которой мы выезжаем из города. Вот так и бывает. Одно неосторожное слово «твои» — и мой славный папашка уже ничего не может сделать. Иначе он не граф, а грабитель. Причём собственного сына.

— Ты не умеешь распоряжаться деньгами, поэтому должен был хотя бы посоветоваться со мной, — граф остыл, но продолжает пытаться найти способы давления.

— Вы знаете способ чему-то научиться, не делая этого? — мне на самом деле любопытно.

— Только что сказал, — снова вперяет в меня жёсткий взгляд, — посоветоваться со мной.

— Вы только что приказывали отдать деньги вам, — пожимаю плечами. — Чему так можно научиться? Рабству в собственной семье?

Отворачиваюсь к окну, давая понять, что тема исчерпана. Граф негодует, а я любуюсь пейзажами. Поля с разными культурами, всё уже убирается или убрано. Многое пойдёт в графские закрома, а он мелочь пытается у сына выдавить. Скупердяй позорный!

Его отношение ко мне раскрывается ещё одним моментом. Ни слова не говорит о конфликте с соседом. Считает, что ни к чему привлекать Никчёмного к делам рода? Ну, не новость.

— Подъезжаем, — равнодушно роняет граф.

Сам вижу. Отец разомкнул уста исключительно ради того, чтобы тишину нарушить. Пожалуй, могу считать это маленькой победой. Ему общее молчание тягостнее, чем мне, которому всегда есть чем заняться. Чего зря время терять? Несколько раз прогнал по телу волну, прокручивая в голове боевые связки и упражнения. Практически это заменяет обыденную тренировку. Обыденную в том смысле, что ничего нового не осваиваю, зато заученное закрепляется.