— Ты об этом слишком громко думал, — поморщилась Ева. — Никакой защиты!

— А ты еще и мысли читать умеешь? — На этот раз в реплике Игната ясно слышался интерес.

— Брэк! — Стас отстранился от косяка, прислонившись к которому все это время и простоял, и, подойдя, присел рядом со мной. Как раз напротив Игната. — Нам резко срываться или есть время подготовиться?

Вопросу я не удивилась. Проблемы брат предпочитал решать четко и быстро.

— На размышление дали две недели, но… — Игнат поморщился и продолжил после недолгой паузы, — я бы не обольщался. Под контроль меня возьмут в ближайшее время. Если уже… — он вопросительно посмотрел на Еву.

Та, закатив глаза, вздохнула, словно намекая, что нянькой не нанималась, потом все-таки качнула головой, давая понять, что пока можно расслабиться.

— Тогда остаются телефон, машина и ты, — Игнат смотрел не на меня, а на брата. — Мы с Симцовым находились рядом, когда Анна разговаривала по своему…

— Не могут, — подала я голос. — В сети он не отображается.

Вертикальная морщинка на лбу Игната мелькнула, продержалась пару секунд и пропала. С трудом, но допустил, что подобное вполне вероятно, даже с учетом технических возможностей спецслужб и уже наработанных ими алгоритмов поиска.

— Увы, — развел он руками, — с машиной подобный номер не пройдет. Она уже засветилась. Даже если меняли несколько раз, то цепочку все равно вычислят. Рано или поздно. А если учесть, что будут очень стараться… Да и ты известен в определенной среде.

— Но дня два, три, четыре у нас точно есть, — перебил его Стас и тронул меня за руку.

Я медленно выдохнула. Закрыла глаза, окунаясь в тот, другой мир.

Чуйка на опасность у брата была развита неплохо, но иногда ему мешала голова, которая во всё пыталась влезть со своими расчетами, так что когда вопрос стоял остро или Стас сомневался в собственных выводах, предпочитал получить подтверждение от меня.

Я тоже, бывало, колебалась, и даже пыталась переложить ответственность за итоговое решение на Еву, однако подруга-наставница старательно отучала от подобного. Раз уж признала себя ищейкой, то соответствуй. Всегда и во всем.

Так что со временем подобных ситуаций становилось все меньше и меньше. Мне было дано — я должна была это принять.

— Три — точно, — открыла я глаза. — Потом — пятьдесят на пятьдесят.

— Значит, три дня, — поднялся Стас. — Пойдем, посидим, потолкуем по-мужски, — кивнул он Игнату на дверь.

Тот хмыкнул, но встал и последовал за направившимся в сторону кухни братом.

Я тоже поднялась, и тоже направилась, но в другую сторону. Подошла к Еве, пристроилась на подлокотник кресла.