На этот раз засмеялась не только я, но и Стас.
Ольга, когда хотела, легко могла разрядить обстановку.
— Да ну вас, — дождавшись, когда мы успокоимся, фыркнула она. — Я серьезно, а они…
— Оль, — все еще улыбаясь, но уже иначе — мягко и без снисходительности, отреагировал на ее реплику Стас, — я тоже серьезно. В Новосибирске нас встретят, и мы на двух машинах поедем в Горный Алтай, на турбазу. Но если вдруг что-то… — он вздохнул, но не тяжело, а как-то… основательно, как бы добавляя своим словам увесистости, — мы оставим вас с Джонником в безопасном месте.
— Считаешь меня трусихой⁈ — тут же возмутилась Ольга.
Джонник с ней согласился, отозвавшись утробным рычанием.
— Не считаю, но…
— Извините, — остановила я выяснение отношений и достала из кармана рабочий телефон. Взглянув на экран — телефонные номера я в память не заносила, но этот знала, нажала на кнопку: — Слушаю Вас, Егор Андреевич.
Стас на миг обернувшись — трасса не воспринималась пустой, но и активного движения не было, произнес одними губами: «Кеосояди⁈»
В ответ кивнула — на связи был владелец «Агры», ставший с некоторых пор для меня хорошим знакомым.
— Ко мне приходили из органов, — обошелся Кеосояди без приветствия. — Подполковник. Фамилия — Симцов. Хотел узнать, кто помог отыскать детей.
Полтора года назад. Зима. Усадьба в предгорьях. Метель. И группа подростков — семь известнейших в России фамилий, затерявшаяся где-то в снегах.
Найти их было просто, вытащить с учетом разгулявшейся непогоды — сложно. Но мы справились. Я — с поиском, Кеосояди — с организацией эвакуации.
Те несколько часов ожидания друзьями нас не сделали, если только добрыми приятелями.
А еще они убедили, что среди забравшихся на самый верх, тоже есть люди. Нормальные люди с нормальными принципами.
— Я не сказал ничего, — между тем продолжил Кеосояди, — но ему известны остальные. И это может оказаться проблемой.
И в этом он был прав. Все, кто находился в те сутки в усадьбе, включая спасенных подростков, попали под действие заклинания. А вот их родители…
Чтобы размотать цепочку, иногда хватало лишь намеков.
— Я поняла. Спасибо, — ровно, не показывая той ярости, что всколыхнули внутри его слова, произнесла я.
Уже хотела отключиться — главное было сказано, но я ошиблась:
— Если нужна будет моя помощь… — Он на миг замолчал, но тут же решительно продолжил: — Любая. В любое время дня и ночи.
За рулем сидел Антон. И — молчал. Но не многозначительно, как молчат, когда есть, что сказать и тебя буквально распирает от невозможности выговориться, а расслабленно, явно наслаждаясь поездкой и не нуждаясь в собеседнике.