— Да болота это, — отмахнулась от слов мужа Галина Сергеевна, мать Андрея. Для нас — тетя Галя.
Как и мужчины, пила тетя Галя самогонку, но даже после трех рюмок, в отличие от них, уже слегка осоловевших, выглядела совершенно трезвой.
— Про большие все знают, — продолжила она, не дождавшись возражений, — а мелкие — сегодня есть заболоченное место, а завтра смотришь, и следа не осталось. А послезавтра опять земля дышит.
— Может и болота, — неожиданно покладисто согласился с ней дядька Матвей. — Но с дорогой болотами не объяснишь, а бьются действительно часто.
— Гав! Гав! — словно соглашаясь, отозвался Джонник.
С дядькой Матвеем собакин сразу нашел общий язык, даже без вкусняшек обошлось. Тот просто, стоя а крыльце, показал Джоннику на участок и сказал:
— Цветы не выкапывать, нас за них живьем сожрут, а все остальное — твое.
Джонник все понял и сразу проникся к дядьке Матвею своим, собачьим уважением. И теперь не отходил от него ни на шаг, да поддерживал в диалоге.
Ольга сначала вроде как обиделась — хозяйка оказалась нужна лишь для того, чтобы покормить, но потом смирилась с тем фактом, что мужского внимания собаке последнее время недостовало.
— Ладно, хватит о чертовщине на ночь глядя, — видя, что с ней не спорят, скомандовала тетя Галя. — Ты бы лучше, старый, подумал, куда молодежь свозить завтра. День будет хороший.
— Так мы вроде только до утра… — с трудом оторвавшись от тарелки — на ней было много всего, вспомнил о наших планах Стас.
— Даже не думай! — жестко припечатал его тетя Галя. — Андрей столько ждал, а ты… — вроде как пристыдила она брата.
— Ждут нас в Новосибирске, — еще раз попытался объясниться Стас.
Зря старался. В этом доме, несмотря на двух мужчин, один из которых к тому был облечен определенной властью, решала все она — тетя Галя.
Впрочем, так было правильно. Тревога — тревогой, но если верить собственным предчувствиям, я зачем-то нужна была здесь.
И очень скоро.
День у князя выдался не сказать, что тяжелым, но суетным — точно. Словно все сговорились именно сегодня вывалить на него свои проблемы.
И ведь ничего особо серьезного — все по мелочи, которые спокойно могли решить те же заместители — их у него было трое, но шли к нему. Как к последней инстанции.
И, к сожалению, день этот еще не закончился. Оставалась одна встреча. Едва ли не самая важная.
Решительно отложив ручку, Ивлев закрыл лежавшую перед ним папку, но убрал ее не в правую стопку, куда откладывал документы со своей резолюцией, а оставил в левой, той, что в работе. Внешне в отчете одной из групп надзора не было ничего необычного, но чутье подсказывало, что если посмотреть на него свежим взглядом, то вопросы возникнут.