Вот и теперь, женщина как будто тянула на себя невидимые нити, собирая их в ладони.
Игнат это отметил, приняв, что Ева контроль держит, взялся за ручку…
Ее движение к нему было резким, стремительным. Он не то, что отреагировать, заметил его с трудом, тут же оказавшись, прижатым крепким телом к дереву.
— Что там, Грей? Ищи…
Не будь Ева ниже ростом, Игнат бы не увидел, а так…
Псина появилась из темноты совершенно неслышно. Подошла к сторожке, едва не ткнувшись в них носом. Засопела. Потом подняла морду и посмотрела ему прямо в глаза…
— Грей, нашел что-нибудь? — так же, без малейшего напряжения, поинтересовался голос из темноты.
Затем было что-то неразборчивое, потом засмеялись, уже двое…
Псина фыркнула, словно тоже присоединилась к смеху, обнюхала что-то у них с Евой под ногами и мягко потрусила в сторону говоривших.
И это было…
Нет, неожиданностью это для Игната не стало. За эти несколько часов он настолько привык ко всему необычному, что уже даже ничему не удивлялся.
Княгиня Заславская вошла в кабинет нарочито медленно. Ивлев это видел, потому что было его даром — видеть то, что незаметно другим. Остановилась, опираясь на трость, украшенную серебряным набалдашником в виде морды собаки. Осмотрелась, буквально цепляясь взглядом за попадавшиеся ей на глаза предметы.
Упускать такой момент Ивлев не стал. Пока поднимался, надевал пиджак — надо соответствовать, исподволь рассматривал женщину. То ли оценивая, то ли… переоценивая.
Первое, что бросалось в глаза, тяжелое жемчужное ожерелье на худой, морщинистой шее. Потом шляпка-таблетка поверх аккуратно уложенных седых волос. Острый, но не отталкивающий, нос, тонкие губы, тронутые помадой, нечеткий контур не потерявшего пусть и старческой, но привлекательности, лица.
Осанку он тоже не пропустил. Также с поправкой на солидные годы, но позавидовать вполне можно.
Дождавшись, когда секретарь закроет дверь… с той стороны, Ивлев сделал приглашающий жест, указав на уголок, где уютно расположились столик и два кресла.
Княгиня кивнула в ответ и, еле передвигая ноги, направилась к ближайшему креслу. Приставив трость к стене, опустилась в него грузно, всячески демонстрируя старческую немощь.
Ивлев готов был поверить — сто восемь лет даже для мага ее уровня весьма почтенный возраст, но с выводами не торопился. Княгиня Заславская всегда предпочитала казаться слабее и глупее, чем она была. Уж об этом князю, приглядывавшему за старыми аристократическими родами, было доподлинно известно.
А еще ему было известно, что осталось совсем немного до того момента, когда Заславские в рейтинге значимых родов Империи покинут первую десятку, опустившись едва ли не в самый низ пусть и Золотой, но всего лишь сотни.