Это сюда они вроде как налегке — и захочешь, а прихватить не за что, а назад с девочкой…

Успокаивало одно — Ева не зря сказала про чуйку на опасность. Даст Бог, и пронесет.

От машины Игнат отошел не сразу. Вздохнул полной грудью, впитывая влажные запахи леса. Прислушался, переключаясь на другой режим. Ну и ждал, когда адаптируется зрение. Чтобы нагрузить глаза вполне хватало фар и приборной панели.

— Не боишься?

Игнат не дернулся, но лишь потому что чем-то запредельным ощутил ее появление у себя за спиной.

И все равно по хребту прошло мурашками. Как намек на небезобидность особы, с которой пришлось стать напарниками.

— Куда дальше? — не показав цепанувшего недовольства, вместо ответа негромко уточнил он.

— Тут недалеко, — обойдя, бросила Ева через плечо. — И можешь не демонстрировать свои навыки. Лишних здесь нет.

Формулировка была нестандартной, но Игнат ее понял. Она, он, незнакомый ему Ежи, девочка, ну и экипаж двойки.

Оставался вопрос про зверье — в районе находившейся недалеко Шатуры, насколько Игнату было известно, встречались даже волки, но задавать его не стал. Ева знала, что делала.

Однако в душе все-таки опять что-то шевельнулось… На этот раз то ли глубоко спящий шовинист, не признававший власти женщины над собой, то ли профи, которым себя считал, пусть и допускавший экспромт, но предпочитавший четкое планирование.

Ева шла легко. Мягко. Практически беззвучно, несмотря на какую-то царившую вокруг заброшенность, если так можно было сказать про окружавший их лес. Обходила рухнувшие от трухлявости деревья, не цепляла ветки, попадавшиеся на пути.

Игнат двигался за ней след в след, благо имел соответствующую подготовку. Ступать старался так же, мягко, но шуму производил значительно больше, чем она.

Объяснение тому было. Да, как она сказала, навыки, но пусть и не совсем забытые, однако давно уже неиспользуемые.

Ушли они действительно недалеко, хоть и петляли. По прямой от машины вряд ли удалились дальше, чем метров на сто пятьдесят — сто семьдесят. Остановились в подлеске, вплотную подобравшемуся к осыпи частично разрушенной секции того, что когда-то было бетонным забором.

Здесь было чуть светлее, чем в лесу, но Игнат все равно чувствовал себя полуслепым. Размытые контуры, едва различимые оттенки черного и серого. Да еще и тучи над головой, лишавшие единственного источника света, который у них был.

Но вот слышал он хорошо. И в звуках, которые впитывал, казалось, всем телом, ничего опасного не ощущалось.

Похоже, Ева тоже так считала. Прихватив за рукав, заставила приблизиться. Когда он встал практически вплотную, произнесла чуть слышно: