И вот это… принюхалась, а не понюхала, было как раз его проявлением. Как и взгляд, четко определявший, кто друг, а кто — враг.

— Что ж, попробуй, услужи, — сделав глоток и удовлетворенно почмокав тонкими губами, вроде как разрешила она.

С Елизаветой Николаевной Ивлеву доводилось встречаться. В основном, на балах, да приемах.

Раньше это случалось чаще — тогда княгиня Заславская еще вела светскую жизнь, в последние годы — значительно реже. И это было его упущение. Чтобы знать, чем человек дышит, ему нужно смотреть в глаза.

Эти глаза, в которые он смотрел, вполне могли доставить ему неприятности.

— Мы нашли вашего младшего сына, — лишь теперь присел он.

В этом ее взгляде было безразличие, которому он тоже вполне поверил. Эта женщина, как утверждали знающие ее люди, вычеркивала из жизни раз и навсегда. Даже тех, кто был близок.

— Он скрывается в другом мире, — сделав вид, что не заметил ее равнодушия, продолжил Ивлев.

Сказав, вновь сделав паузу — все-таки предпочитал задавать свой ритм разговорам, взял рюмку, но пить не торопился. И не свежая голова была тому причиной. Просто…

У него тоже был дар. И сейчас он требовал полной собранности. Как перед боем.

— Они все бегут в другой мир, — сдавшись первой, нарушила она тишину. — Так им проще.

— Не буду спорить, — лишь теперь пригубил он настойку. Расслабляться было рано — игра только началась, но процесс уже пошел, и это было хорошо. — У него двое детей. Сын, рожденный в браке. И прижитая от любовницы дочь.

— И зачем мне это знать? — словно выражая недовольство, шевельнулась она в кресле.

Отвечать на вопрос княгини Ивлев не стал. Отставив рюмку, поднялся. Дойдя до рабочего стола, взял две папки. Вернувшись, протянул их Елизавете Николаевне:

— Здесь все, что касается ваших внуков.

Принимать папки княгиня не торопилась. Сделала еще пару глотков — небольших, но каких-то тягучих. Почмокала, как она уже делала. Потом поморщилась.

Ивлев уже собирался признать, что проиграл, но старшая Заславская все-таки поставила рюмку на стол и прихватила папки, тут же положив их себе на колени.

Развязав завязки первой, открыла.

— В отца, — спустя несколько секунд, протянула княгиня. Недовольно поморщившись — ей этот факт совершенно не понравился, передвинула лежавшую первой фотографию.

Лишние бумаги Ивлев убрал, оставил лишь ту самую фотографию, да краткую выжимку, дававшую минимальное представление о том, кем был отпрыск ее сбежавшего от навязанного ему брака сынка.

Княгиня его хитрость не пропустила — хмыкнула понимающе, прочитав жизнеописание внука, закрыла папку и передала ее Ивлеву. Сама же открыла вторую…