Впрочем, так было даже лучше. После такого разговора пожимать ему ладонь Игнату совершенно не хотелось.

Он, конечно, генерала понимал — чтобы выживать на этом уровне, требовалось идеально балансировать в системе сдержек и противовесов, как раз и созданных для того, чтобы отсеять всех, кто не способен одновременно и делать работу, и удовлетворять интересы, но принимать не собирался. Каждому — свое. Ему — насколько это возможно, чистая совесть.

— Хочешь, организую ему инфаркт? — неожиданно поинтересовались у него за спиной.

— Что⁈ — резко обернулся Игнат и отшатнулся, наткнувшись на ироничный взгляд слегка раскосых глаз.

— Инфаркт. Ему, — с кровожадной улыбкой повторила стоявшая напротив него Ева. И даже повела подбородком, показав на уходившего генерала.

— И давно ты здесь? — вместо ответа, спросил он.

Окинул Еву быстрым, но внимательным взглядом.

В отличие от прошедшей ночи, когда ее инаковость буквально бросалась в глаза, сейчас Ева выглядела вполне привычно. По-модному драные джинсы, короткая футболка, кроссовки, пирсинг на отрытом обозрению пупке.

— Достаточно, чтобы услышать и понять, — тут же стала серьезной Ева. — И, думаю, это нужно обсудить. И не только со мной.

Наверное, она была права, но…

Не любил Игнат перекладывать свои проблемы на чужие плечи.

Не любил…

Несмотря на обстоятельства, настроена я была философски. Не до того предела, когда быть или не быть, а лишь на уровне: подумаю об этом завтра.

Сны получились такими же меланхолично-протяжными. Много накатывающей на берег воды. Бескрайнее небо. Зеркало, в которое я рассматривала себя, словно заново знакомясь. Задумчиво смотревший на меня французский бульдожик Джонни. Брат, скручивавший спиральку из серебряной проволоки.

И в каждой из локаций, в которые я попадала, мне было тихо и уютно. Как если бы они являлись частью меня, а я — частью их.

Вырывать себя из этого странствия категорически не хотелось, но я все-таки открыла глаза. За мгновение до того, как склонившийся Стас тронул меня за плечо.

— Никак не привыкну, — имея в виду мою повышенную чувствительность к чужому присутствия, вздохнул брат. Выпрямился, отступил на пару шагов, освобождая пространство для маневра.

— Что случилось? — бросив взгляд на часы — проспала меньше, чем планировала, села я, опустив ноги на пол.

— У нас гости, — как-то хмуро заметил Стас и направился к выходу из комнаты.

Спрашивать, кто именно, я не стал — так брат реагировал лишь на двоих. Одним был наш общий отец, что в данном случае выглядело маловероятным — они с матерью Стаса отдыхали за границей, второй — Ева.