— И прогрессирует семимильными шагами, — заметила я, без труда вспомнив, каким взъерошено-колючим, огрызавшимся даже на намек, что кто-то не воспринимает его всерьез, был Ежи в нашу первую встречу.

Да, тогда его действительно можно было небрежно окрестить мальчиком. Знающим о своей силе, но не понимающим ее. Желающим занять подобающее место, но не соответствующим ему.

Как Ева сумела распознать в том тщедушном существе будущего бойца, способного стать ей напарником, я не понимала до сих пор. Однако распознала и вела не за собой, а по тому пути, который ему был предначертан.

Говоря о нас с Игнатом, если Ева права в отношении роли, которую Стольскому предстояло сыграть, то мне и делать ничего не требовалось. Главное, самой не оказаться однажды второй, поддавшись его природной сути быть не только защитником, но и взваливать всю ответственность на себя.

С одной стороны, это было неплохо. А вот с другой…

По словам Евы, главная проблема в жизни ищейки — ее самодостаточность. Прикрыть спину — да, попытаться подмять — лучше сразу самоубиться, чтобы избежать более неприятных последствий.

С каждым годом я все сильнее ощущала истинность этих слов, все с большим трудом принимая опеку брата.

Он это понимал, стараясь уходить в тень, не давить своим авторитетом.

Получалось не всегда, но Стас старался. Как и я старалась не звереть, когда не выходило.

Так и жили. Оберегая друг друга, обходили острые углы. И в тайне до одури боялись, что наступит момент, когда жизнь раскидает нас по разным углам.

И вот теперь Игнат…

Фактор, способный усложнить то, что и без него было непростым.

— Я ведь не только из-за Игната… — В голосе Евы звучала неприкрытая грусть.

Я не подскочила, пусть внутри и дернуло необходимостью действия. И даже не возмутилась, что вновь остаюсь одна.

Так уже было. Так еще будет.

Кроме меня у Евы имелась своя жизнь. И в ней — служба, которой она дорожила.

— Надолго? — спросила я в тайной надежде, что очередная командировка, как с моей легкой руки называла она теперь свой поиск, не затянется.

— Рассчитываем управиться за пару декад, но как оно окажется на самом деле…

И в этом она была права. Когда речь шла о поиске, загадывать не стоило. Тот случай, когда могло произойти все, что угодно.

Игнат и Ева покинули нас тем же путем. Ева открыла портал — с той стороны четко просматривалась набережная Москва-реки, и, подхватив Стольского под руку, переступила грань.

— Звони Ольге, — как только растаяла дымка перехода, произнес Стас. — Выезжаем послезавтра. В десять утра будем у нее.

Трепать брату нервы ненужными вопросами я не стала. Стас включил режим «старшего», для собственного самолюбия лучше было не спорить.