— Про Шурика что-нибудь говорить? — тем не менее, уточнила я.

Стас посмотрел на меня лишь теперь, до этого не сводил взгляда с лежавшего на кухонном столе амулета связи, оставленного Евой на крайний случай.

— Пусть будет сюрприз.

Мы стояли на кухне, достаточно большой, чтобы после размещения весьма немаленького кухонного гарнитура со встроенной техникой, углового диванчика и стола, осталось достаточно места и для портала, маяк для которого Ева привязала в центре помещения.

— Как скажешь, — мило улыбнулась я и развернулась, собираясь вернуться в комнату.

— И ни о чем не спросишь? — не дал мне Стас сделать следующего шага.

— Нет, — не обернувшись, качнула я головой и покинула кухню.

Позвонить Ольге, записаться на маникюр и педикюр, надеясь, что у моего мастера найдется свободное окошко. Как собиралась сделать и Ольга, с авансом, на два-три месяца, а то и на все полгода вперед, оплатить коммунальные услуги. Пересмотреть собственный гардероб, отобрав тот функциональный минимум, который, с одной стороны, не будет обременять, но при этом закроет все возможные случаи, без которых в подобной поездке никак не обойдется.

Дел было достаточно, чтобы не интересоваться теми, которыми займется брат.

Уйти далеко я не успела.

— Мы знали: рано или поздно, что-то подобное произойдет.

Затормозив, я оглянулась, с интересом посмотрев на брата, продолжавшего стоять на пороге кухни.

Если не ошибалась, то выражение его лица демонстрировало сожаление, которое он испытывал.

Очередное проявление братской заботы о младшей сестре! Дай Стасу волю, защитил бы от всех тревог и волнений этого мира!

И ведь понимал…

— Тебе пора жениться и завести детей, — улыбнулась я брату, не собираясь агрессивно отстаивать собственную самостоятельность. — Лучше сразу парочку. Желательно девчонок.

Стас ничего не ответил, но его взгляд на миг потемнел.

Взрыва не последовало. Вывести Стаса из себя было непросто. Особенно мне.

— Я подумаю над этим вопросом, — чуть слышно хмыкнул он. Потом кивнул, признавая, что вновь включил режим наседки. — Вернусь вечером. Если что…

— Не беспокойся, — перебила я брата. — Буду паинькой.

Единственное, как он мог отреагировать на сказанное — закатить глаза, намекая, что эта форма поведения моими заводскими настройками не была предусмотрена.

Он это и сделал. Впрочем, перевести все в шутку не получилось, взгляд Стаса остался серьезным.

У меня, кстати, тоже. И брат это понял, никак не прокомментировав мои слова, скрылся за дверью, соединявшей наши квартиры.

Я в коридоре тоже не задержалась. Вернувшись в спальню, взяла оставленный там телефон, однако набирать номер — первой собиралась звонить Ольге, не торопилась. Выйдя на балкон, присела в стоявшее там кресло.