Мой взгляд сам потянулся к карте на стене. Что нам было нужно? Пространство. Но не просто поле.

Вода. Не колодец, а что-то большое. Река, озеро, а в идеале — море. И рыба — еда, которая сама приплывает к тебе и которую не нужно месяцами растить.

Земля. Чистая, не отравленная городом. Чтобы воткнуть семя в грунт и быть уверенным, что из него вырастет съедобное, а не мутант.

Стены. Не просто стены дома. Настоящие стены. Или одно огромное, крепкое здание. Школа, больница, завод — что-то из бетона и кирпича, с малым числом дверей и плоской крышей, с которой всё видно как на ладони.

И самое сложное — дорога. Чтобы всё это перевезти, нужен не просто грузовик. Нужна крепость на колёсах. Листы стали, сварочный аппарат, время чтобы это все сделать.

Я вздохнул, потёр переносицу. Голова гудела. Это был не чёткий инженерный расчёт, а тяжёлое, ясное понимание. Мы засиделись. Это место дало нам передышку, спасло от хаоса. Но теперь оно становилась клеткой, медленной, но верной.

Завтра... Завтра нужно будет собрать Лили, Кенни, Теодора... Да в принципе всех и с ними все обсудить, чтобы сказать прямо: ищем новое место. Ищем точку на карте, где есть вода и куда можно доехать, не став по дороге консервами для очередных «гостеприимных» хозяев.

Я погасил свет и лёг, уставившись в потолок. В тишине комнаты было слышно, как за стеной кто-то тихо переговаривается, где-то капает вода. Звуки жизни, которая уже не помещалась в отведённые ей рамки.

Поднявшись уже потянулся к выключателю, когда в дверь постучали. Негромко, неуверенно. Оставалось только вздохнуть, развернуться и открыть.

На пороге стояла Клем. Одна, в пижаме, с одеялом в руках. В её глазах читалось что-то такое, от чего у меня внутри всё сжалось.

— Входи, — сказал я, отступая. — Что случилось?

Она вошла, но не поднимала глаз, будто разглядывала узор на полу. Помолчала. Потом тихо спросила:

— Можно у тебя переночевать? Мне... страшно.

Я замер. С одной стороны — конечно, можно. С другой — до этого она всегда ночевала с Ли. И кровать у меня одна. Вторую пришлось разобрать, чтобы поставить станок.

Я хотел было объяснить всё это, но она посмотрела на меня, и все слова застряли в горле.

— С тобой будет не так страшно засыпать, — просто сказала она.

Внутри у меня что-то ёкнуло. Горькая, ироничная усмешка. Своих детей у меня так и не завелось. В прошлой жизни было не до того: то от некроморфов бегать, то от правительства прятаться, чтобы не сделали очередной живой пусковой установкой для Обелисков. Дети были непозволительной роскошью, о которой я даже не успевал подумать.