Он выпалил это всё одним духом, и в его словах слышалось не оправдание, а крик загнанного в угол разума, который видит решение, но не видит цены. Я смотрел на него, на его окровавленное лицо, и злость во мне утихала, а так же добавилось что-то ещё — усталое понимание.

Он не предал, а ошибся. Глобально, катастрофически ошибся. И из-за этой ошибки человек мёртв. А он теперь будет жить с этим.

Я тяжко выдохнул, сжимая и разжимая руку.

— Гадство... Теперь живи с этим Эдвин... — процедил я сквозь зубы, уже тише. — твой спрей стоил жизни человеку... Тфу... Впредь такого чтоб больше не было, потому что в следующий раз мы можем не успеть...

Не дожидаясь ответа, я развернулся и пошёл прочь, к главному зданию. Мне нужно было отдохнуть, проверить станок, составить список работ на завтра...

Я уже направился к своей комнате, к желанной тишине и станку, где можно на несколько часов отключить голову, следя за моторами. Но мысль, как заноза, застряла в сознании. Эми. Девушка, едва отошедшая от шока, а мы бросил её здесь среди незнакомцев, нужно проверить как она.

Морган всё ещё сидел у трейлера, не двигаясь, просто глядя в одну точку. Он даже не вздрогнул, когда я подошёл.

— Морган. Где Эми?

— Второй этаж, комната в конце коридора слева, — ответил он глухо, не поднимая головы. Потом добавил, словно продолжая свои мысли вслух: — Свободных комнат почти не осталось. А нас всё больше.

В его словах не было упрёка. Была просто усталая констатация проблемы. Я кивнул, хотя он этого не видел, и пошёл внутрь.

Поднялся на второй этаж, постучал в указанную дверь.

— Да? — донёсся из-за двери неуверенный голос.

— Эми, Это Айзек.

Послышались шаги, щелчок засова. Дверь приоткрылась. Эми выглядела... лучше. Чистая, в чьём-то старом, но целом свитере. Волосы были влажными. Следы ужаса в глазах притупились, сменившись глубокой усталостью.

— Всё в порядке? — спросил я, переступая порог. — как самочувствие?

Она кивнула, отступая, чтобы впустить меня. В комнате пахло мылом и пылью.

— Да, спасибо... Всё нормально. Искренне спасибо, что взяли. И за Теодора тоже. Он... он мне помог.

— Он хороший человек, — коротко согласился я. Это была не любезность, а факт. Теодор действительно хороший парень, хоть и выглядит грозно.

— А там... с теми, за кем вы ездили? Всё... хорошо? — спросила она осторожно.

Я помедлил секунду. Не было смысла врать или смягчать.

— Потеряли одного. Трэвиса.

На её лице промелькнуло искреннее сожаление. Не горечь по знакомому, а общая грусть по ещё одной потерянной жизни в этом мире. Она тихо выдохнула: