Например, когда он выдал:
— Слушайте, а вы вообще должны понимать… Вы же гражданские, а мы армия США. Если что, по закону, вы обязаны делиться припасами и оружием с военными. Для общей обороны. Так что…
Он замолчал, видимо, ожидая, что мы сейчас дружно начнём выгружать ящики к его ногам.
В трейлере повисла тишина.
Лили медленно повернула голову с переднего сиденья и посмотрела на Нейта с выражением, которое обычно приберегают для особо интересных экспонатов в зоопарке. Теодор за рулём кашлянул.
А потом Клем, которая всё это время молча сидела и слушала, вдруг спросила своим звонким, детским голосом:
— Дядя, а вы дурачок?
Нейт поперхнулся воздухом. Буквально — захрипел, закашлялся, схватился за горло.
— Чего?! — выдавил он, когда смог дышать.
— Ну, — Клем пожала плечами, — вы говорите, что мы должны отдать вам еду и оружие. А мы вас первый раз видим. И вы даже не сказали «спасибо» за то, что сняли с крыши.
Она посмотрела на него своими большими глазами, и в них не было злости. Только недоумение.
Нейт открыл рот. Закрыл. Посмотрел на меня. На Лили. Снова на Клем.
— Я… спасибо, — выдавил он наконец. — Реально спасибо. Но я про другое… ну, армия…
— Дядя, — перебила Клем очень серьёзно, — а где сейчас ваша армия?
Нейт замолчал.
Лили отвернулась к окну, пряча улыбку. Я просто смотрел на дорогу.
Тишина в трейлере стала какой-то… тёплой, что ли. Нейт больше ничего не сказал о долге гражданских перед армией. Сидел, смотрел в пол и, кажется, о чём-то очень напряжённо думал... Ну если он способен вообще думать.
Я сидел на лежанке, положив резак поперёк колен. Палец лежал на спусковом крючке — не внапряг, а так, на всякий случай. Нейт косился на оружие каждые пять секунд. Прямо как кот на сосиску. Взгляд у него был голодный, изучающий, и это меня не то чтобы напрягало, но заставляло держать руку поближе к резаку.
Минут через десять он не выдержал.
— Слушай, — начал он, стараясь говорить небрежно, но голос предательски дрогнул. — А где ты такую пушку достал? Я такого даже в армии не видел.
— Собрал, — ответил я коротко, не отрывая взгляда от окна.
— Чего? — он аж поперхнулся. — Сам? Серьёзно?
— Ага.
Он посмотрел на меня с таким выражением, будто я сказал, что собрал дома атомный реактор из стиральной машины и вибратора. Поверил? Вряд ли. Но спорить не стал. Промолчал, переваривая.
Минут пять ехали молча. Потом он снова не выдержал. Видно, любопытство пересилило все остальные чувства.
— А что это вообще такое?
Я вздохнул. Объяснять приходилось уже не в первый раз, но этому парню, видимо, просто надо было услышать.