Не теряя темпа, Айзек повернул ладонь к груде стройматериалов, которые успели натаскать парня за несколько дней. Массивная доска сорвалась с земли и по прямой линии выстрелила, прошив грудную клетку второго мертвеца и отбросив его тело назад, и судя по тому что он не мог подняться у него был перебит позвоночник.
Только тогда он поднял плазменный резак. Ослепительно-белые сгустки плазмы вырывались из треугольного сопла. Один выстрел — и у третьего ходячего испарилась половина головы. Второй выстрел — четвёртый лишился обеих ног по колено. Айзек методично, почти не целясь, расстреливал приближающиеся фигуры.
Когда от шестёрки оставалось только двое, к нему подошёл Эдвин.
— Айзек, — сказал он тихо. — Можно хотя бы одного взять целым? Для изучения.
Айзек, не отводя взгляда от двух оставшихся ходячих, медленно кивнул. Он прицелился резаком в первого. Точный импульс — и отсёк руку по локоть. Ещё один выстрел — вторая рука. Третий выстрел — нога по колено. Искалеченный ходячий, лишённый точек опоры, тяжело повалился на землю. Он лежал, судорожно дёргая оставшимися конечностями, шипя, но абсолютно безвредный.
Айзек перенёс прицел на последнего, шестого ходячего, и без колебаний спустил курок. Голова испарилась в облаке пепла.
Тишина, наступившая после боя, была оглушительной. В воздухе пахло горелой плотью. Айзек опустил резак.
— Уберите его в сарай, а то поле не захватывает живых... Ну не совсем мёртвых — ровным голосом сказал он, кивнув на обрубленного ходячего. — И привяжите. Эдвин, он ваш.
Затем он повернулся к двум студентам, которые, обнявшись, сидели на земле и с ужасом смотрели на него.
— И что же с вами делать...
— И что же нам с вами делать? — этот вопрос повис в воздухе. Я не хотел принимать их в нашу группу, потому что не знал, что это за люди. На первый взгляд они выглядели как обычные студенты или старшеклассники, но внешность порой бывает обманчива. Они могли быть из группы мародёров, которых отправили сюда для разведки.
Честно говоря, моя первая мысль была о том, чтобы пустить каждому из них заряд плазмы в голову, чтобы избежать проблем. Но я понимал, что в этом мире нужно оставаться человеком, главное чтобы за это не пришлось платить. Я уверен, что многие выжившие сейчас ставят своё благополучие на первое место, даже если для этого придётся идти по трупам.
Хотя эти ребята не похожи на мародёров и бывалых выживальщиков. Они могут изображать испуг и ужас на лицах, но вряд ли бы стали мочить себе штаны, как вон тот, с чёрными волосами. Да, мокрое пятно на его штанах было хорошо заметно.