В центре комнаты Ли и Бен всё ещё пинали лежащее тело Бернарда, но уже без прежней ярости. Больше по инерции. У того на лице не осталось живого места — всё было залито кровью, нос разбит, губы распухли. Он лишь слабо стонал.

— Хватит, — сказал Айзек, и его голос, ровный и твёрдый. Ли и Бен замерли, переводя на него тяжёлые, запыхавшиеся взгляды. — Остановитесь, он мне ещё нужен, есть к ему вопросы.

Он сделал шаг к поверженному каннибалу, но его движение прервал тихий голосок.

— Я знала, что ты придёшь.

Айзек остановился и медленно обернулся. Клементина стояла в стороне, её большие глаза смотрели на него без тени сомнения, только с глубочайшим, безоговорочным доверием. И в этот момент что-то в его стальном спокойствии дрогнуло. Суровые складки вокруг глаз смягчились. Он не улыбался широко — это была не его манера. Но уголки его губ чуть тронулись вверх, а в глазах, обычно холодных и расчётливых, на мгновение вспыхнула тёплая, человеческая искра.

Он опустился на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне.

— Конечно, пришёл, — сказал он просто, и его голос стал чуть тише, мягче. Он протянул руку и потрепал её по голове, а затем ненадолго оставил ладонь на её плече, проверяя, цела ли она. — Всё в порядке?

Она кивнула, и он с лёгким вздохом поднялся.

Его взгляд переместился через комнату и нашёл Эдвина. Учёный стоял, прислонившись к стене, бледный как полотно. Он смотрел на Айзека, и в его взгляде читалась смесь вины, стыда и страха.

Взгляд Айзека, который он устремил на Эдвина, не предвещал ничего хорошего. Это был не взгляд на союзника, попавшего в беду. Взгляд, полный холодного, беспристрастного разочарования, и этот взгляд для Эдвина он явно не сулил ничего приятного.

— Айзек, я... — начал Эдвин, его голос был слабым и прерывистым от стыда и ужаса.

Айзек перебил, не повышая тона, но так, что слова повисли в воздухе, как приговор:

— Об этом поговорим дома.

В этой короткой фразе не было гнева. Было усталое, обещание строгого, методичного разбора. Эдвин сглотнул и замолчал, отводя глаза.

Айзек обвёл взглядом комнату, оценивая картину разрушения: кровь, вилы, разбитую посуду, труп на стене.

— Всем внимание, — его голос прозвучал чётко и громко, возвращая остальных к действию. — У вас пятнадцать минут. Обыскиваем дом и сараи. Всё, что может пригодиться: инструменты, электроника, провода, металлический крепёж. Ищем газовые баллоны, генераторы, топливо. Любые ресурсы — в машину, она возле ворот. Продукты, — он специально сделал паузу, глядя на остывающие стейки на столе, — никакие продукты не берём. Понятно?