В его тоне не было места для вопросов. Ли, Лили и остальные, ещё дрожа от адреналина, молча кивнули и разбрелись по дому, начав судорожный, но уже организованный поиск.

Айзек снова опустился на корточки рядом с Бернардом. Тот лежал, хрипло дыша сквозь разбитый нос, его глаза были полузакрыты от боли.

— Один вопрос, — тихо, но отчётливо произнёс Айзек. — Как вы дошли до этого? Как стали такими... мразями?

Бернард, казалось, собрал последние силы. Он прохрипел, и в его хрипе слышалась не раскаяние, а оправдание:

— Голод... Ты... ты не понимаешь... Что голод делает...

Айзек несколько секунд молча смотрел на него. Потом медленно покачал головой.

— Голод? Нет. Человек — пошёл бы искать другую пищу, охотился бы, рисковал. Вы выбрали быть мразью. Удобный путь подонков. Лучше бы вы сдохли от своего голода, чем жили, будучи этим.

Он поднялся. В его руке с шипением развернулось устройство, и синеватое пламя замерло на конце ствола. Он навёл его прямо на голову Бернарда. Тот зажмурился, ожидая конца.

Но выстрела не последовало. Айзек задумался. Его взгляд скользнул по телу, потом по полу, по кровавому следу, который оставил Трэвис. Убийство сейчас было бы актом милосердия. Но это был лёгкий выход... Слишком лёгкий.

— Нет, — прошедшим сквозь зубы прошептал он сам себе. — Такой конец слишком хорош для тебя.

Плазменный резак в его руке плавно опустился. Синий целеуказатель пополз вниз, мимо туловища, пока не остановился чуть выше колен Бернарда. Тот открыл глаза и, увидев, куда нацелено оружие, издал хриплый, полный ужаса звук.

— Подожди... Нет... Пожалуйста...

Айзек не стал слушать, он просто нажал на спуск.

Выстрел! Резкий, пронзительный звук, запах палёной плоти. Первая нога отделилась чуть ниже колена.

Выстрел! Вторая.

Бернард забился в немом, оглушительном от боли крике, который не мог вырваться наружу. Айзек отступил на шаг, глядя на свою работу.

— Будешь лежать здесь, — произнёс он, отводя резак. — И слушать, как придут те, кто как и ты любит человеческую плоть. Думаю, вы с ними найдёте общий язык.

Он развернулся и пошёл к выходу, оставляя за собой жуткую тишину, нарушаемую только хрипами искалеченного каннибала. Задача была выполнена, оставалось только собрать своих и вернуться домой, где ждал не менее неприятный разговор с Эдвином.

***

Визг шин затих вдали. Бернард остался в доме, где пахло кровью и горелым мясом. Боль была адской, огненной волной, накатывающей от культей. Он кряхтел, скрипел зубами, полз. Цель была одна — винтовка брата, валявшаяся у стены, которые видимо забыли или не стали подбирать. Пальцы, липкие от крови, царапали половицы. В голове крутилась одна мысль, тупая и навязчивая, как долбежка по дереву: «Отомщу... Найду... Перережу всех...»