В одной руке он сжимал предмет, напоминающий угловатый пистолет без ствола — просто брусок из металла и пластика с рукоятью и парой кнопок.

Лили, сидевшая на обрубке дерева рядом с Эдвином, первая опомнилась. Она ткнула учёного локтем в бок.

— Эй, док. Это и есть та штука, про которую ты говорил? На спине?

Эдвин, до этого разглядывавший свои потрёпанные ботинки, взглянул на Айзека и тяжело вздохнул.

— Он самый... — он махнул рукой, видя её нетерпеливый взгляд. — Слушай, если я начну про кинетические проекторы и конвертеры, ты подумаешь, что я спятил. Лучше один раз увидеть.

На другом конце стола Ли, разливавший воду по кружкам, присвистнул и с добродушной усмешкой покачал головой.

— Ну и вид, инженер. Прямо черепаха-ниндзя. Только корпус у тебя, я смотрю, светящийся. — Он имел в виду спину.

По губам Айзека скользнула тень улыбки. Он ничего не ответил. Вместо этого просто, почти небрежно, отвёл в сторону руку в странной перчатке.

И случилось то, что заставило замолчать даже Ли.

Обычный половинка кирпича, валявшийся у колеса трейлера, вдруг сорвался с земли и завис в воздухе на уровне пояса Айзека. Тихо, без усилия. В воздухе между перчаткой и кирпичом на мгновение вспыхнули и погасли едва видимые голубоватые искры.

Затем Айзек едва заметно дёрнул запястьем.

Кирпич рванул вперёд не с глухим стуком, а с резким, свистящим звуком, как будто его выстрелили из гигантской рогатки. Он пронесся мимо остолбеневших людей, над забором и исчез в кустах далеко за территорией. Всё заняло две секунды.

В наступившей тишине было слышно только потрескивание углей в мангале. Никто не двигался. Все смотрели то на Айзека, то туда, куда улетел кирпич, то снова на Айзека. В их глазах был не просто шок, а полная переоценка реальности. А именно то, как кирпич превратили в снаряд.

Айзек медленно опустил руку. Он оглядел замерших людей, встретив взгляды, полные страха, изумления и тысяч немых вопросов.

— Каша, — произнёс он своим низким голосом, — пригорает.

И как по волшебству, обыденность вернулась. Теодор ахнул и бросился помешивать котёл, Карли что-то заворчала, а люди за столом начали шевелиться, перешёптываться, бросая на Айзека украдкой взгляды. Но атмосфера уже изменилась. Они только что увидели чудо. И пугающее, и вселяющее надежду.

Тишина после полёта кирпича висела в воздухе, густая и тяжёлая. Лили не выдержала первой. Она тут же подскочила с места.

— Айзек, ради всего святого! — её голос дрожал не от страха, а от накопившегося напряжения. — Что это? Что ты на себя напялил? Это... это оно кирпич швырнуло?