— Само… вырвалось. В процессе. Ты же понимаешь.

Эдвин покачал головой, но любопытство явно перевешивало. Он осторожно поставил миску на единственный свободный угол стола.

— Ладно. Но что это, чёрт возьми, такое? Это… твой «станок» что-то выдал?

Айзек не ответил сразу. Вместо этого он медленно поднял руку в странной перчатке и вытянул её в сторону обрезка ржавой арматуры, валявшегося у порога. Он сосредоточенно смотрел на металлический прут, его пальцы внутри перчатки слегка сжались.

И произошло следующее.

Арматура дрогнула. Потом, с лёгким скрежетом по полу, оторвалась от его и зависла в воздухе на уровне его груди. Между перчаткой и металлом на мгновение вспыхнули и погасли едва заметные, прозрачные нити электрического разряда — не яркие молнии, а скорее голубоватое свечение, искажавшее воздух.

Эдвин отшатнулся, а Клементина замерла, широко раскрыв глаза.

— Святые угодники… — прошептал учёный.

Айзек, не опуская руки, развернулся и вышел в коридор, а оттуда — на улицу, во двор. Эдвин и Клементина, не сговариваясь, последовали за ним. На улице было пустынно. Айзек выбрал цель — толстый, полусгнивший ствол поваленного дерева у дальнего забора. Он резко, почти хлёстко, развернул запястье.

Арматура рванулась вперёд, как пущенная из рогатки. Она врезалась в дерево с глухим, влажным стуком, углубившись в древесину всего на пару дюймов, и застряла там, жалко торча наружу.

Айзек опустил руку и разочарованно цокнул языком, разглядывая результат.

— Слабо, — констатировал он сухо. — Калибровка хромает. Преобразователь не успевает выдать нужный импульс для броска, или система фокусировки поля распыляет энергию. Пробивная сила… на уровне хорошего лука. Маловато.

Он повернулся к Эдвину, который всё ещё не мог закрыть рот.

— Но главное он рабочий. Энергия берётся отсюда, — он постучал костяшками пальцев по спинной пластине, где индикаторы всё ещё горели ровным синим. — А это, — он поднял руку в перчатке, — просто манипулятор. Приёмник и фокусировщик.

Эдвин постоял ещё немного с открытым ртом, переваривая увиденное. В его глазах боролись научный восторг и полнейшее недоумение.

— Я... я нифига не понял, — честно выдал он наконец. — Но это чертовски интересно. Что это за поля? Как ты фокусируешь... это? Откуда энергия? Это нарушает полдюжины законов физики, которые я помню!

Клементина, не отрывая взгляда от торчащей в дереве арматуры, сказала просто:

— Он сделал руку, которая может хватать вещи издалека. И кидать их. Только без руки.

Айзек не сдержал короткой, одобрительной улыбки. Он потрепал её по волосам.