Из нашего трейлера вылезла Эми. Она потянулась, разминая затёкшую спину, и вдруг замерла. Её взгляд упёрся в женщину, стоящую у стены склада.

Лори.

Они смотрели друг на друга секунду. Может, две. А потом Эми сорвалась с места и побежала.

— ЛОРИ!

Лори обернулась, и на её лице отразилось такое же полное неверие.

— Эми? Эми, боже мой!

Они столкнулись недалеко от входа в склад, вцепились друг в друга так, будто боялись, что одна из них исчезнет. Эми плакала, уткнувшись Лори в плечо. Лори гладила её по голове, и по её щекам тоже текли слёзы.

— Ты жива... ты жива, — шептала Лори. — Мы думали... когда ты ушла... мы думали, ты...

— Я думала, вас больше нет, — всхлипывала Эми. — Я так боялась... столько дней...

Я стоял и смотрел на эту сцену. Лори знала её, они были вместе в той группе. Карл, заметив, что происходит, подбежал к ним, замер в нерешительности. Эми оторвалась от Лори, посмотрела на него, улыбнулась сквозь слёзы.

— Карл... ты какой большой стал...

— Тётя Эми? — неуверенно спросил он.

— Я, малыш, я.

И она притянула его к себе, обнимая уже двоих.

Я отвернулся. Слишком много эмоций для одного дня. Слишком много встреч, слишком много прошлого, которое лезет в настоящее.

Из-за угла показался Шейн. Увидел эту троицу, нахмурился, перевёл взгляд на меня. В его глазах читалось то же, что и всегда — подозрение, злость и глухое раздражение.

Я встретил его взгляд и не отвернулся.

Пусть смотрит. Мне скрывать нечего.

Ну, почти.

Я продолжал стоял, прислонившись к стене склада, и наблюдал за тем, как наша колонна окончательно втягивается на территорию. Люди вылезали из машин, разминали ноги, оглядывались по сторонам. Кто-то уже тащил ящики, кто-то просто стоял и пялился на военных.

Теодор выбрался из кабины своего фургона, замер на секунду, увидев Шейна и Лори. В его лице мелькнуло узнавание — он же был в той группе, но подходить не стал. Вместо этого развернулся, открыл дверцу и начал выгружать какие-то сумки. Из одной так и торчали консервные банки, рядом Карли уже тащила газовую походную плитку и и маленькие газовые баллончики к ней — припасли для долгой дороги.

Я краем глаза видел, как Шейн сверлит меня взглядом. Он смотрел не в лицо — на спину, туда, где под курткой угадывался контур ИКС. Потом на резак, висящий на поясе. Потом снова на спину. Оценивал. Прикидывал. Злился.

Лори стояла рядом с ним, но явно на пределе. Она то делала шаг в мою сторону, то останавливалась, потому что Шейн что-то шипел ей, хватая за локоть. Я не слышал слов, но видел, как напряглась её спина, как дёрнулись плечи.