Она моргнула. Раз. Другой. А потом глаза наполнились слезами.

— Дядя Айзек...

Она уткнулась мне в грудь, обхватила руками за торс и затряслась в беззвучных рыданиях. Я скривился от боли — сломанная рука отозвалась тупым ударом где-то в плече, — но виду не подал. Только здоровой рукой начал гладить её по голове, по этим смешным косичкам, которые она так любила заплетать с Лизой.

— Тише, — шептал я. — Тише, маленькая. Всё хорошо. Я здесь. Ты здесь. Мы справимся, как и всегда справлялись...

Она всхлипывала, прижималась ко мне, и я чувствовал, как её маленькое тело сотрясается от слёз, которые она так долго сдерживала.

Я чувствовал, как её плач постепенно стихает, переходя во всхлипы, потом в редкие вздохи. Подвинулся на лежанке, чтобы ей было удобнее, и она тут же придвинулась ближе, вцепившись в меня так, будто боялась, что я растворюсь в воздухе, если она ослабит хватку.

А потом дыхание её начало выравниваться, становясь глубже и ровнее. И кажется... она засопела.

Я пригляделся... Точно... Вырубилась.

Голова её скатилась мне на колени, руки так и остались сжимать край моей куртки. Спала она крепко, по-детски безмятежно, и от этого контраста с тем, что случилось пару часов назад, у меня самого внутри всё переворачивалось.

Слишком сильный стресс... На кого-то это действует так, что человек не может сомкнуть глаз. А кто-то, почувствовав безопасность, просто отключается от переизбытка эмоций. Клем повезло — она была из вторых.

В дверь тихо постучали.

Я поднял голову. В проёме показался Харрис. Увидел картину — я с разбитой мордой, с замотанной рукой, и спящая девочка у меня на коленях и он замер на пороге.

Я приложил палец к губам, здоровой рукой делая знак "тише". Он кивнул и на цыпочках зашёл внутрь, прикрыв за собой дверь.

— Садись, — шепнул я, кивая на соседнюю лежанку.

Харрис присел, покосился на Клем, потом на меня. Говорить начал полушёпотом, почти беззвучно:

— Я принял решение. Мы едем с тобой.

Я кивнул, ждал продолжения. Знал, что не всё так просто.

— Но с условием, — добавил он. — Я не собираюсь кидать своих людей на убой. На орды ходячих — тем более. С генералом из форта мы уже хлебнули этого дерьма. Ты будешь отдавать приказы, но я должен быть уверен, что это не самоубийство.

— Приемлемо, — ответил я тихо. — Я не собираюсь тратить людей просто так. Каждая жизнь сейчас на счету.

Харрис кивнул, помолчал, потом перевёл взгляд на дверь.

— А что там случилось? Если не секрет.

Я вздохнул. Рассказывать не хотелось, но он имел право знать.

— Был у меня один... парень. Бен. Молодой, трусоватый, уже однажды подводил группу. Шейн его обработал, тот привёл меня в подсобку якобы станок посмотреть. А там этот псих с монтировкой ждал меня. Хотел убить из ревности, ведь Лори, жена... ну, моя... короче, бред собачий.