И сквозь этот умирающий туман я вдруг подумал: какая же это нелепая смерть. Я пережил «Ишимуру». Я чинил реактор в условиях открытого космоса. Я прошёл через всё дерьмо, которое только могла подкинуть вселенная.

И сдохнуть вот так? В тёмной подсобке, под ревнивым мудаком с монтировкой, потому что какой-то перепуганный студент привёл меня в ловушку?

Хотелось и плакать, и ржать одновременно. Но не было ни сил, ни воздуха.

А потом грохнул выстрел.

Он был таким оглушительным в тесном пространстве подсобки, что у меня заложило уши. На лицо брызнуло что-то тёплое, густое, и я увидел, как верхняя часть головы Шейна просто... исчезла.

Он замер. Посмотрел на меня уже мёртвыми глазами — в них ещё застыло удивление, будто он не понимал, что произошло. А потом завалился на бок и рухнул на пол рядом со мной.

Монтировка выпала из его рук и со звоном покатилась по бетону.

Я закашлялся, хватая ртом воздух. Горло саднило, перед глазами всё плыло, но я заставил себя поднять голову и посмотреть в сторону двери.

Там, в проёме, стояла маленькая фигурка. В руках — тяжёлый револьвер, который ещё дымился после выстрела. Дуло смотрело в пол, а руки мелко-мелко дрожали.

— Я... я убила его? — раздался тихий, неверящий голос.

Клементина.

Она стояла и смотрела на тело Шейна широко раскрытыми глазами. Револьвер в её руках качнулся, и я вдруг испугался, что она сейчас выронит его или, того хуже, направит куда не надо.

— Клем, — прохрипел я. Голос звучал чуждо, но она услышала. Перевела взгляд на меня. — Всё хорошо. Ты... ты молодец.

Она моргнула. Револьвер дрогнул.

— Он хотел тебя убить, — сказала она тихо. — Я видела, как вы шли. Я пошла за вами. А потом услышала крики и...

Она замолчала, снова глядя на тело.

Из угла донёсся всхлип. Бен сидел, прижимая руки к разбитому лицу, и смотрел на нас с ужасом.

— Я не хотел... — забормотал он. — Он сказал, что просто поговорит... я не хотел, Айзек, клянусь...

Я перевёл взгляд на него. Сказать, что я был в ярости — ничего не сказать. Но сейчас не до него. Сначала надо понять, что с Клем.

Я попытался подняться. Руки не слушались, левая вообще висела плетью, но я кое-как встал на четвереньки, потом на ноги. Подошёл к Клем, стараясь не смотреть на тело Шейна. Опустился перед ней на корточки.

— Отдай мне револьвер, — тихо сказал я. — Всё хорошо. Ты спасла мне жизнь. Ты молодец.

Она посмотрела на меня — и вдруг разрыдалась. Револьвер выпал из её рук, она бросилась мне на шею, и я прижал её к себе здоровой рукой, чувствуя, как она трясётся.

— Я думала... я думала, он тебя убьёт... — всхлипывала она.