— А как же Гарри? — спросил я.

— Гарри? — Губернатор скривился. — Гарри это друг Ленни, и неизвестно, когда он тоже решит переметнуться к «железным», так что веры ему нет. Вот скажи, Рик, как думаешь, возможно ли в данный момент прокормить столько людей тем, что сейчас находится на прилавках? Про огороды можешь не спрашивать, слишком мало они дают еды, по крайней мере сейчас.

— Практически невозможно, — честно ответил я. — Большинство продуктов уже выгребли давным-давно, а что не украли, то испортилось. Даже если где-то есть супермаркет с продуктами, то и ходячих там будет немерено…

— Вот! — он поднял стакан и сделал несколько глотков. — Ты был там, за стеной. Ты выживал в одиночку и видел всю человеческую грязь, которую только можно увидеть, те же мародёры, каннибалы, убийцы и насильники, вся эта грязь вылезла наружу, а здесь же островок спокойствия, где обычные люди могут жить своей обычной жизнью, не бояться, что их убьют, сожрут или изнасилуют. Но даже у этого есть цена. Как ты думаешь, в самом начале было всё так же просто, как сейчас?

— Я думаю, вряд ли, — ответил я. — Чтобы организовать такую толпу, всех одеть, прокормить и дать крышу над головой… Для этого нужен действительно большой талант.

— Спасибо за похвалу, — он горько усмехнулся. — Но не об этом сейчас. Я хотел сказать, что в начале было непросто.

Он опрокинул остатки виски, поставил стакан на стол, поднялся и подошёл к окну, глядя на город.

— Был такой момент, когда вокруг себя мы собрали действительно много людей и появилась проблема с продовольствием. Во всей округе магазины были вычищены почти подчистую, а мы только развивались, строили баррикады и люди верили в завтрашний день. Но у нас не было еды.

— Ну, вы же как-то решили этот вопрос.

— Решил, Рик. И причём самым грязным способом, мы забрали это у других. Сначала, когда я узнал о другой группе, мы с несколькими людьми просто пришли к ним, кланялись, просили поделиться едой, чуть ли не на коленях перед ними стояли и знаешь, что они сказали?

— Что же? — мне и самому стало интересно.

— Они сказали: «Идите на хер, это исключительно ваши проблемы». А у меня больше сотни голодных ртов, включая женщин и детей и потому действовать пришлось кардинально.

— Так вы их… — начал я, хотя уже догадывался.

— Да, мы вырезали всё их грёбаное поселение. Забрали всё, что у них было, а эти неудачники, которые сейчас топчутся возле ратуши и ищут справедливости, до сих пор думают, что продукты мы забираем из разорённых ходячими селений, наивные идиоты.

Он замолчал, отвернувшись к окну. В кабинете повисла тишина, нарушаемая только редкими звуками с улицы.