И в какой-то момент я ловлю себя на том, что давно мне не было так хорошо.
Просто. Тепло. По-настоящему…
Небо над рекой светлеет незаметно…
Сначала чернота над лесом разбавляется серым. Потом — нежно-розовым, персиковым, золотым. Туман стелется над водой, кузнечики стихают, где-то спросонья крякает утка. И мы замолкаем все разом просто сидим и смотрим, как из-за дальнего поля медленно поднимается солнце.
Первый луч скользит по реке, по нашим сонным, но счастливым лицам, по остывшему костру.
— Красиво, — тихо говорит Глеб. И, кажется, не про рассвет.
— Угу, — мычу я. И глаза у меня сами собой слипаются.
Ночь догнала. Адреналин схлынул, вино убаюкало, и меня неудержимо клонит в сон. Я зеваю так, что чуть челюсть не вывихиваю.
— Все, расходимся, — командует Серый, поднимаясь. — Пока нас родители тут спящими не нашли. Машку домой проводите, городские, она ваша теперь, считай, под охраной.
Я хочу возмутиться насчет «вашей», но сил нет даже на это.
Обратно я бреду как пьяная — хотя вина выпила всего ничего. Просто глаза не открываются, ноги заплетаются, и тропинка под ними расплывается.
— Так, — Рома ловит меня под локоть, когда я в очередной раз спотыкаюсь о корень. — Иди сюда, соня.
И обнимает. Просто притягивает к себе, закидывает мою руку себе на шею, обхватывает за талию — крепко, надежно, — и ведет. Я почти повисаю на нем, прижавшись щекой к его влажному плечу, и от него пахнет рекой, костром и чем-то еще теплым.
— Я сама могу, — бормочу без всякой убедительности.
— Ага, вижу, как ты можешь, — фыркает он. — Еще шаг — и ты в канаве будешь спать.
Я слишком сонная, чтоб спорить. Просто иду, опираясь на него, и мне хорошо и спокойно. Глеб шагает рядом, с другой стороны, молчит, но я кожей чувствую его взгляд — то на мне, то на руке Ромы у меня на талии.
Что-то между ними проскакивает. Я слишком сонная, чтобы понять что.
Над полем встает солнце. Роса блестит на траве. Рома ведет меня домой, бережно, как что-то очень хрупкое, и тихо мурлычет себе под нос какую-то ерунду.
А я думаю, проваливаясь в полудрему прямо на ходу: один поцеловал меня в реке. Второй несет меня домой на руках, считай…
И как мне теперь со всем этим жить — я понятия не имею…
10 глава
Маша
Утро наступает быстро.
Только что, кажется, я закрыла глаза — и вот уже солнце высоко и лупит в окно, петух за стенкой орет так, будто его режут, а в голове кто-то методично бьет молоточком по вискам…
Я сползаю с кровати, держась за стену.
Ой, мамочки. Вино. Зачем было пить то вино из горла? Зачем вообще я пошла с ними?
И тут память услужливо подбрасывает: теплая черная вода, ива, губы Глеба. Я роняю лицо в ладони и тихо вою. Нет. Нет-нет-нет. Этого не было. Я решила, что этого не было.