И тут начались переговоры. Это удивительное свойство человека, пытаться договориться. Можно действовать силой, но это никогда не даст долговременного результата. Смерть, это тупик, именно поэтому и месть никогда не принесёт удовлетворения, какой бы изощрённой она ни была. А вот вступив в переговоры, и заставив друг друга потрудиться, и договорившись, вот это принесёт подлинное удовлетворение.
- Вы можете всё изменить, - сказал мне Гвидо Скорци.
Я молча смотрела на мужчинуь, который весьма вероятно был причастен к отравлению своего конкурента Энрике Дандоло, и подумала, что это ещё аукнется ему. Но сейчас мне тоже было выгодно договорится, по крайней мере услышать, что он хочет.
- Я предлагаю вам стать частью моей семьи, - сказал мне Гвидо Скорци, - у вас появится имя.
Я молчала, ждала, когда он продолжит.
Пауза затягивалась, но мне пока некуда было спешить, единственное, что меня сильно волновало, что с моими людьми, ведь скорее всего их заперли, потому что, если хоть кто-то них погиб, то договариваться с убийцей я не буду.
- Я предлагаю вам стать женой Джузеппе, - наконец сказал старший Скорци.
- А Джузеппе об этом знает? - спросила я, вспоминая симпатичного чернявого парня.
- Он послушный сын, он сделает так, как я скажу, - ответил Скорци, и замолчал, вилимо ожидая ещё вопросов.
И я спросила, но о другом.
- Что с моими людьми? - я смотрела на Скорци, стараясь рассмотреть реакцию на вопрос.
- Они в порядке.
- Я вам не верю, и пока вы мне не докажете, я не стану с вами договариваться.
Скорци-старший усмехнулся:
- А мне и не нужно ваше согласие, леди. Вы, вероятно ещё не поняли, что вас нет, никто не знает, что вы здесь, никто не придёт к вам на помощь. Ваш Кардиф передаст ключи королю Генриху ещё до осени, а потом Генрих пойдёт в Шотландию.
Я сжала зубы и кулаки, так мне захотелось закричать и ударить этого человека, внутри всё скрутилось в узел, меня даже затошнило от того спазма, который возник во мне.
А он меж тем продолжал расписывать моё «светлое будущее»:
- То, что я вам предлагаю – это милость с моей стороны, завтра я стану дожем Венеции, и вы нужны мне, чтобы сделать Венецию ещё более великой. Я бы и сам на вас женился, если был вдовцом.
И теперь мне стало страшно, но не за себя, а за жену Скорци. Мне показалось что глазах будущего нового дожа Венеции появился нехороший огонёк.
Я думала, значит Генрих в Уэльсе, Кардиф осаждён, но войны с Шотландией нет. Это давало надежду. Никто не знает, но Кардиф может годами выдерживать осаду, такую экономику мне удалось построить.