— Я сам поеду сайида, — сказал Джаббир, — тебе не следует рисковать,
Но слова гонца были такими:
— Император просил прибыть «северную леди».
Император просил только в крайнем случае, в обычной ситуации он мог просить только у бога. И, если император просил, то это был знак доверия, не ответить на него означало не принять «протянутую руку».
Значит вариантов не было.
Мы быстро собрались взяли только самое необходимое, защитную одежду, лекарства, всё то, что могло помочь больному и нам.
Джон, который часто бывал у нас в доме, незаметно став частью «команды», в этот день тоже был здесь.
— Ты не поедешь, Маргарет, — тихо сказал он, — это очень опасно.
Но решение было принято, и я только дала Джону указания, что надо делать, в случае моего отсутствия, потому что поставки мыла и мази не должны прекращаться.
Из объяснений сказала то, что на самом деле ощущала:
— Джон, я поеду, я чувствую, что это для чего-то очень важно.
— Да, — горько произнёс Джон, — ты всегда сама решала, что делать
Но я не хотела споров, тем более с Джоном.
Джаббир вмешался:
— Мы знаем, как избежать заражения, сэр Раниваль.
И Джону пришлось смириться, так же, как и капитану Седрику, потому что взяла я с собой только сэра Ричарда, который одновременно выполнял и роль охранника, и переводчика.
— Береги себя Маргарет, — сказал мне Джон, я услышала, но не стала ничего отвечать, и не разворачиваясь поехала вслед, за успевшим отъехать гонцом.
Путь наш лежал обратно в сторону гор.
***
Оказалось, что подниматься на гору одновременно и легче, и сложнее. Сложно было дышать, потому что мы решили не останавливаться даже в жару. А легче, потому что физически карабкаться по тропе вверх было проще, не надо было так сильно напрягать колени и спину.
Когда оставалось около четверти пути мне хотелось упасть и лежать, не вставая. Я поражалась Джабиру, иногда мне казалось, что под сморщенной смуглой кожей аббасидского целителя и учёного скрывается огромный волшебный джин, который на самом деле молод и полон сил.
Гонец вообще был двужильный, но он вошёл в наше положение и дал нам час. Этот час я просто лежала на земле, и меня не заботило ни на чём я лежу, ни то, есть ли здесь какие-то змеи или пауки, я просто стала частью этого кусочка земли, который, казалось, дышал вместе со мной, настолько я задыхалась.
Но всему приходит конец, и наш отдых очень быстро закончился, и мы продолжили путь. А впереди была ещё одна тропа, восхождение к Горной части монастыря.
— Они что не изолировали мальчика? — спросила я, с ужасом представляя, что там уже вся императорская семья заражена.