А я подумала о том, что для купца, синьор Энрике, слишком хорошо осведомлён. И я ответила то, что было общеизвестным. — У меня договор с королём Шотландии о взаимопомощи, — сказала я, — но я не могу знать того, как он поступит.
— А как бы на его месте поступили вы? — спросил синьор Дандоло. — Война очень грязное дело, — сказала я.
И синьор Дандоло снисходительно улыбнулся и спросил: — Но в то же время очень прибыльное, не так ли? — Гибнут люди, — сказала я. — Разве может какая-то выгода сравниться с жизнью человека?
И по лицу синьора Дандоло я поняла, что теперь он спокоен, потому что посчитал, что мои умственные способности, о которых, видимо, ему говорили, не так уж и высоки. Меня это вполне устраивало, всё же всегда легче, когда тебя принимают за не очень умного и слабого противника.
Но в одном Энрике Дандоло был силён, он полностью контролировал нашу беседу, не давая мне задать даже одного вопроса. Конечно, можно было бы попробовать перетянуть контроль на себя, ответить вопросом на вопрос, проигнорировать, но это было бы грубо, а мне нужна была его лояльность.
Видимо, успокоившись по вопросам политики, а может, решив сделать небольшое тактическое отступление, синьор Дандоло спросил: — Как ваш сын? — спросил он. — Наверное, уже поднимает отцовский меч?
Мне почему-то стало неприятно, когда я услышала про Джона, и я ответила, как есть: — Он предпочитает лук и уже стреляет не хуже самых метких стрелков. Ему пока не хватает силы натянуть большую тетиву, но уже скоро он сможет запускать настоящие стрелы.
— Кстати, о стрелах, леди Маргарет, — осторожно начал Дандоло, — я слышал, что у вас есть зажигательные стрелы. Вы не собираетесь продать этот секрет кому-нибудь, кто весьма заинтересован?
— А кто это лицо? — спросила я прямо.
И вот этого синьор Дандоло явно не ожидал. Никак не ожидал, что казавшаяся ему молодой и легкомысленной, ратующей за мир леди, задаст ему в лоб прямой вопрос. По его лицу было видно, что так не положено в торговле. Но где я, а где правила?
— Ну, скажем так, я заинтересован, — сказал синьор Дандоло.
— А вы не задавали себе вопрос, — спросила я, — почему это «весьма заинтересованное лицо» не обратилось ко мне напрямую? Может быть, он уверен, что я откажу?
— Скорее всего, вы правы леди, — ответил синьор Дандоло.
— Я не продаю секрет изготовления этих стрел, — сказала я, — пока. Потому что мне бы не хотелось получить эти стрелы в борта своих кораблей.
— Какое страшное оружие, — сказал синьор Дандоло. Видимо, как кораблевладелец, он понимал, насколько это страшно, получить горящую стрелу, способную поджечь корабль прямо в море.