- Нет, я не готова оставить сына, но наступают такие времена, что для выживания и моего, и Уэльса, и моего сына, требуются другие решения.
- Почему ты отказала Алану? - Элери задала запрещённый вопрос, ещё тогда, пять лет назад я попросила не спрашивать меня о причинах. Но Элери была одной из тех немногих, кто имел право задать этот вопрос.
- Потому что я не вдова, - тихо сказала я, надеясь, что ветер, который играл нашими волосами и шалями, в которые мы кутались, стоя на палубе, не унесёт эту информацию никуда, а сочтёт её неважной и развеет над бухтой.
- Что? - глаза Элери, и без того выразительные и большие, стали просто огромными.
- Джон жив, - сказала я, ещё тише, - но эта тайна может погубить многие жизни.
- Поэтому ты молчала? Столько лет?
- Да, Элери, я посчитала, что нельзя построить личное счастье, если это может привести к гибели других, - ответила я.
- И что изменилось сейчас? - спросила Элеои.
- А сейчас молчание может привести к гибели меня и моих близких, - ответила я, - поэтому я должна найти его и разорвать то, что он уже когда-то разорвал. Только так я смогу начать сначала.
Элери знала меня много лет и поэтому она всё поняла без слов:
- А если ты опоздаешь? И Алан женится?
- Значит он не моя судьба, - сказала я, - и я выберу другой вариант.
- Ты не сможешь, - горько улыбнулась Элери, - ты не сможешь жить без любви.
Я не стала отвечать, лишь отвернулась, чтобы ветер высушил моё лицо, не время для слёз, время для нового выбора.
***
Получение благословения и сборы заняли месяц, ещё около месяца при благоприятных условиях я буду в пути, есть вероятность того, что я не успею вернуться до сезона штормов, но на этот счёт у меня был план.
Я не знала, сколько времени займёт моё «паломничество», но знала одно, что на это время Уэльс будет находиться в равновесии. Епископ Норичский вошёл в совет баронов, и представлял Рим в этом совете. Все документы для подписаны на имя Давида, регентом при нём становился барон Надд вместе с супругой.
Мне надо было предупредить Алана, и не получив никакого ответа, на моё предупреждение о том, что Генрих готовится к войне, я отправила ещё одно. В нём не было ничего секретного для того, кто не знал.
Я надеялась, что Алан знал, и потому написала, что я совершаю паломничество, и буду молиться о мире для себя и для него.
Это тоже была моя маленькая помощь Шотландии. Зная Алана, он бы не оставил меня в беде, если бы на Уэльс начали активно нападать со стороны Англии, теперь же, какое-то время Алан сможет сосредоточиться на защите своей земли.