— Узы дружбы, которые объединили нас на столь сложном пути, — это была формулировка Джаббира, который помимо всех остальных своих талантов умел ещё и говорить весьма красиво, — останутся теми нитями, что сплели свой узор на пути наших жизней.
А я, совершенно измученная этой дорогой, обрадованно заселилась в покои дома, который снял Винацио, и совершенно нахальным образом не занималась ничем почти сутки.
Винацио договаривался о том, куда складировать товар, встречался с какими-то покупателями. Я же не делала ничего. Я просто отдыхала.
Но всё когда-нибудь кончается. Кончилось и то время, когда можно было отдыхать. Я старалась не думать о том, что, вообще-то у меня вообще этого времени не было. И следующим этапом надо было подумать, как из венецианского купца превратиться обратно в аристократку и правительницу страны.
Потому что вряд ли купца примут с распростёртыми объятиями у короля, и вряд ли король Людовик оценит мои переодевания. Поэтому мне нужно было понять, что делать дальше.
Вечером мы собрали стихийный военный совет.
Благодаря связям Винацио и нашим деньгам (всё-таки деньги даже в Средневековье решали много), мы узнали, что у короля Людовика и королевы Элеоноры было две дочери — Мария и Алиса. По той информации, которую нам удалось собрать, обе ненавидели свою мать и считали Генриха Анжуйского своим врагом.
Посовещавшись, мы решили, что мне нужно было попасть к одной из них и посмотреть, могу ли я кому-то из них довериться.
И вот тут-то мне и понадобилось письмо от настоятеля монастыря Сен-Мишель.
Брат настоятеля монастыря Сен-Мишель был настоятелем одного из крупнейших монастырей в Париже, Сен-Жермен-де-Пре, открыв письмо аббата Гуго мы с удивлением прочитали, что имя его брата кардинал Филлип де Монсо.
Вероятно, он был настолько большой фигурой, что мы потратили день только на то, чтобы появилась возможность передать ему письмо. Почти весь день мы провели около монастыря. Не дождавшись, пока нас вызовут, вечером мы ушли без всякой надежды, оставив свой адрес.
Стало понятно, что придётся искать другие пути, но на следующий день, рано утром, так рано, что у нас ещё прислуга не встала, за мной пришли.
***
Принимали меня в светском отделении монастыря, туда, куда можно заходить женщинам. Хотя я и пришла в мужской одежде, но, видимо, у братьев-настоятелей были какие-то свои секреты, и они видели больше, чем остальные.
Сначала настоятель спросил меня, как там его брат. Я рассказала всю правду: здание монастыря стоит, но живут монахи не в большом достатке.
На что настоятель сказал мне, что его брат обращался к нему всего два раза в жизни, и поэтому он удивлён, что его брат просит за женщину, которая скрывает свою личность.