— Вы собираетесь отвезти меня домой? — спрашивает резко, хмурясь.
Хмыкаю. Домой. Вообще-то это мой дом.
— У меня в дневнике адрес записан, сейчас скажу, — она собирается открыть рюкзак но я
перебиваю.
— Адрес знаю, — говорю сухо.
Еще бы мне его не знать. Я там вообще-то десять лет прожила! Ладно, все равно
собиралась заехать и забрать кое-какие вещи. Тогда впопыхах собиралась и почти
ничего не взяла. Была на эмоциях, сбегала, словно это я провинившаяся сторона. А
сейчас голова немного прояснилась. Просто так туда приезжать не хотела, ее и Назара
видеть не хотела, но раз все так сложилось…
Выезжаю с парковки. Еду по знакомым улицам. К своему дому.
Телефон начинает звонить. Смотрю на экран. Оксана Рудольфовна.
Беру трубку.
— Алло?
— Раечка, милая, прости, я в бассейне была, телефон в шкафчике оставила. Что-то
случилось? Ты мне несколько раз звонила, я только увидела.
Снова смотрю в зеркало заднего вида. Лида сидит, уставившись в окно. Да, случилось.
Ваша внучка подралась в школе.
Но вслух говорю другое:
— Все в порядке. Просто хотела спросить, как называется тот салон красоты, где вы
плазмотерапию делали? Вы как-то рассказывали.
Пауза на том конце провода.
— А, да, конечно. «BeautyHub» на Пушкинской. Хочешь, я тебе сообщением напишу адрес и
телефон?
— Да, напишите, пожалуйста.
— Хорошо, милая. Сейчас отправлю.
— Спасибо, я за рулем, поэтому говорить сейчас не очень удобно.
— Понимаю. Тогда не буду отвлекать.
Сбрасываю вызов. Бросаю телефон на пассажирское сиденье. Выдыхаю. Продолжаю ехать.
Вдруг чувствую движение сзади. Лида встает с места. Наклоняется вперед между
передними сиденьями. Ее лицо практически на уровне моего.
Я вздрагиваю от неожиданности.
— Сядь обратно, это не безопасно,— говорю резко, не оборачиваясь. — И пристегнись.
Но она не слушает меня. Наоборот, наклоняется еще ближе. Я вижу ее лицо краем глаза.
Серьезное. Хмурое.
— Это вы та плохая тетка, из-за которой папа ко мне не приезжал? — спрашивает она.
Голос звучит требовательно. Почти агрессивно.
Машину едва не заносит. Я резко выравниваю руль. Съезжаю на обочину. Включаю
аварийку. Глушу мотор. Разворачиваюсь к ней. Смотрю в эти большие глаза. Полные
обиды. Злости. Боли.
Вот, значит, как. Оказывается, плохая тетка это я, а не ее мать, которая в постель к
женатому мужчине запрыгнула.
— Во время движения машины нельзя вставать, — говорю строго, пытаясь удержать эмоции
в себе. Я столько лет с детьми работала, чужих, как своих любила, но сейчас… —
Нельзя отвлекать водителя. Ты могла спровоцировать аварию. Поняла?
Лида молчит. Смотрит на меня упрямо.