Рядом, на стульях у стены две девочки. Одна с разбитой губой и заплаканным лицом.
Вторая...
Лида.
Она сидит, ссутулившись, опустив голову. Руки сжаты в кулаки на коленях. Ни на кого
не смотрит, но и не плачет.
Рядом с первой девочкой стоит женщина. В дорогом костюме, с идеальной прической и
маникюром. Я узнаю ее мгновенно, впрочем, как и она меня. По взгляду это вижу. Алла
училась в том же университете, что и я. Вот только я понятия не имела, что она замуж
так удачно выскочила. Еще в университете поговаривали, что она роман закрутила с
богатым и женатым мужиком. Видать, это и есть тот судья. Удалось таки увести его из
семьи. При мысли об этом меня коробит. Тема слишком для меня острая.
— Вы мать Лиды? — спрашивает директор, вставая. Я отвожу взгляд от Аллы.
Открываю рот. Хочу сказать «нет», но потом смотрю на Лиду. Она подняла голову.
Смотрит на меня большими испуганными глазами. И Алла с этим ехидным взглядом,
высокомерная, как и прежде.
Нельзя, чтобы она узнала обо всем. Ее злорадство мне ни к чему.
— Да, — говорю. — Я приехала как можно быстрее. Что здесь произошло?
Директор откашливается.
— Давайте я объясню ситуацию, — начинает она, но Алла перебивает.
— Я сама все объясню, — хмыкает она и поворачивается ко мне, выпрямляя спину. — Ваша
дочь толкнула мою Аню на перемене. Без всякой причины. Просто подошла и толкнула
так, что Аня упала и разбила губу.
Перевожу взгляд на разбитую губу девочки. Действительно выглядит болезненно.
— И что вы хотите? — спрашиваю ровно.
— Извинений, — отвечает Алла, скрестив руки на груди. — Публичных. При всем классе. И
письменных от вас лично. А также компенсацию расходов на лечение. И не мешало бы,
чтобы ты получше воспитывала свою дочь. Я понимаю, что ты, Рая, росла без матери…
— Причем здесь это? — резко перебиваю ее. Какого черта она в моей жизни копается?
Делает вид, что мы не из одного маленького городка, не одного социального статуса. И
если уж на то пошло, то в университете ходили слухи, что ее отец был запойным и
часто поднимал руку на ее мать. Так кто из нас двоих рос в нормальной любящей семье?
Поворачиваюсь к Лиде.
— Лида, — обращаюсь к ней строго. — Это ты толкнула Аню?
Девочка вздрагивает. Смотрит на меня большими испуганными глазами. Отрицательно
качает головой.
— Нет, — шепчет она еле слышно.
Алла хмыкает. Закатывает глаза.
— Ну конечно. Так она и призналась бы, — говорит она с сарказмом. — Дети всегда врут,
когда попадаются.
Смотрю на ее надменное лицо и еще больше все бесить начинает.
Что-то внутри меня щелкает.
— В этой школе везде есть камеры видеонаблюдения, — говорю я спокойно, поворачиваясь