— Вы оправдываете мои ожидания, — одобрительно кивнул я, — но, к сожалению, не могу пока отпустить пленных, хотя они и являются для меня обузой. Причины просты — они станут источником информации, которую я не хочу раскрывать. Но… посмотрим. Давайте к этому вопросу вернемся немного позже, а пока займемся интервью.
— С удовольствием. — Киплинг взялся за карандаш и открыл блокнот. — Минуточку… ага. Вы прибыли в Африку по собственному желанию?..
«По собственному? — Я про себя выругался. — Черта с два! Какая-то хренова сила зафитилила за непонятно какие прегрешения…»
— … либо вас наняли? — закончил вопрос англичанин.
— Нет, меня никто не нанимал, — ответил я чистую правду. — Скажем так… оказался я здесь по причинам, совсем не связанным с этой войной, но со временем принял решение остаться. Признаюсь, первоначально мне очень не хотелось ввязываться в эту заваруху. Но потом последовательно произошел ряд событий, которые в буквальном смысле вытолкнули меня на тропу войны.
— И какие же? — старательно скрывая интерес, спросил Киплинг.
— По воле случая я наткнулся на повозку с ранеными, которую сопровождала сестра милосердия. В тот самый момент, когда я их увидел, раненых добивали ваши уланы. Попросту закалывали пиками. Ну а саму медсестру сноровисто освобождали от одежды — сами понимаете, в каких целях.
— У меня нет оснований вам не верить, — сухо процедил Киплинг, — но если таковое и произошло, то это редчайшее исключение. Наше командование тщательно расследует подобные случаи и беспощадно карает преступников, несмотря на чины и происхождение.
— Командовал этими уланами двенадцатого полка некий второй лейтенант Арчибальд Мак-Мерфи… — пропустив слова бритта мимо ушей, невозмутимо сообщил я. — Увы, фамилии пятерых его подчиненных я сейчас не помню. Скажите, Редьярд, как бы вы поступили на моем месте в подобном случае?
Писатель с каменной мордой буркнул:
— Я попытался бы прекратить бесчинство любым доступным мне способом.
— Я поступил таким же образом. Убил их всех. Сделал это из обычных человеческих побуждений. Напомню, я на тот момент не испытывал симпатий ни к одной из сторон.
— Люди звереют на войне, — заметил Киплинг немного невпопад. — Хотелось бы, чтобы этот ужас быстрее закончился.
— Он закончится. Но, увы, не бесследно для Британии.
— Можете растолковать свои слова, Майкл?.. — Писатель впервые за все время нашего общения назвал меня по имени.
— Конечно, Редьярд… — Я подлил в стаканы виски. — Поражение в этой войне станет началом заката Британской империи.
— Вы шутите⁈ — возмущенно, даже гневно воскликнул Киплинг. — Не буду спорить: да, мы потерпели ряд тактических поражений, но это не более чем случайность, из которой уже сделаны выводы. Вы не осознаете мощи моей страны.