Устроив быстрый сеанс вопросов и ответов, отправил народ по местам службы, а вслед за ними и сам вымелся из палатки. Сами понимаете: хочешь, чтобы приказ был исполнен безукоризненно, за исполняющими нужен надзор. Строжайший надзор. Нет, конечно, командный состав у меня вышколенный, зубры еще те, надеяться на них можно, однако всяко-разно может случиться. Тем более автономный длительный рейд по тылам врага — это вам не легкий променад по набережной — столько всего надо предусмотреть, что прямо голова кругом идет. А большим обозом обзаводиться нельзя. Но ничего, обойдемся как-нить — буш это не безлюдная пустыня, тут бифштексы стадами ходят, а значит, провизии берем минимум, но вот количество боеприпасов и фуража для лошадок увеличим максимально. Коники у нас местные, не балованные овсом, но без доппайка для них не обойтись, так как скотинке придется потрудиться нешуточно.
В общем, вроде как ничего не упустил. В девятнадцать ноль-ноль рота выстроилась для смотра.
Да… даже гордость за себя родимого берет. Всего-то ничего прошло с того времени, как я встретил группу израненных и отчаявшихся волонтеров, прибывших по велению своего сердца помогать бурам, — и вот эта группа превратилась в целый батальон, в который мечтает попасть каждый бурский пацан. Да и не пацан — тоже. Даже конкурсы приходится устраивать для кандидатов. А все почему? Да потому что… Впрочем, не буду себя хвалить. Скажу только, что поработать пришлось немало. Зато результат налицо.
Вот они, мои орлы. Буры, дойчи, французы, ирландцы, баски, чехи, американцы, русские, сербы и болгары. Студенты, военные в отставке, дезертиры, бандиты и мошенники, рантье, охотники и ковбои. Даже профессиональный литератор с преподавателем романской словесности среди них затесались. Но все поголовно — отчаянный до невозможности народец, недаром чуть ли не каждого лично отбирал. Думаю, не подведут в нужную минуту. Как не подводили ранее.
Да и вид у них примечательно лихой и отличный от других. Зеленые фетровые шляпы с загнутым справа полем, прикрепленным к тулье серебряной пряжкой в виде дымящейся орудийной гранаты, лихо сдвинуты на затылок. На шее алый платок, завязанный на манер пионерского галстука. Длинные брезентовые куртки темно-песочного цвета, с множеством накладных карманов, ну и добротные ботинки с крагами из некрашеной рыжей кожи. Во весь этот шмот я вбухал немало личных средств, и ничуть не жалею. Правда, все затраты уже давно компенсированы разными путями, но это и не важно. Ладно, хватит самолюбованием заниматься, надо и дело делать.