Отражающийся в зеркале осунувшийся мужик с намыленной мордой ничего не ответил; я сплюнул, закончил бриться, умылся и побрел одеваться. Вот же сука…
Отчет Веника немного отвлек меня, но потом все нахлынуло опять. Хотелось надраться и просто забыться, избавив башку от тяжких мыслей.
«И надерусь… — зло пообещал я себе. — Вдрызг! Где мой скотч⁈»
— Милый, в чем дело?.. — Пенни положила руку мне на плечо. — Ты сам не свой. Что не так?
— Уговариваю себя бросить все и уехать с тобой в Америку… — неожиданно признался я.
— Ну и как, получается? — очень спокойно поинтересовалась Пенелопа.
— Не очень. Вернее, пока совсем не получается.
— Не мучайся, милый. — Пенни погладила меня по щеке. — Когда я выходила за тебя замуж, прекрасно понимала, что ты не сможешь бросить свое дело. Таким я тебя люблю и буду любить несмотря ни на что.
— Дорогая, понимаешь… — Я вкратце пересказал ей все возможные варианты развития ситуации. — Не все так просто. Даже если выдача не состоится, меня будут стараться достать всегда, везде и любыми способами.
— Каким ты видишь выход из этого положения?
— Только отъезд, — через силу выдавил я из себя. — Но… но мне хотелось бы хлопнуть дверью перед этим.
— Так в чем проблема? — удивилась Пенни. — Давай их обманем. Ты что-то говорил об инсценировке? Я останусь здесь, вся в трауре, слезах и убитая горем, а ты уедешь из Блумфонтейна стучать дверью. Насколько хватит маскировки, на столько и хватит. А потом мы еще что-нибудь придумаем. И право слово, хватит уже страдать. Ты наводишь на меня меланхолию.
— Ты самая лучшая жена на свете! — Я подхватил Пенелопу на руки и закружил ее по кабинету.
— Тише, тише, сумасшедший! — весело рассмеялась Пенни. — Я пока не самая лучшая. Но стремлюсь стать ею. Ну что, будем думать, как тебя убить?
— Угу, уже думаю.
Но придумать достоверную историю оказалось далеко не просто. При любых раскладах приходилось посвящать в планы достаточно много людей, а это… В общем, поговорку про свинью не я придумал.
К счастью, Пенни оказалась просто гением хитрости, и уже к вечеру все для организации хладной тушки Майкла Игла было готово. С минимальным количеством посвященных и без особых премудростей.
Наконец мы уединились в спальне. Я чувствовал себя выжатым как лимон, да и башка все еще побаливала, поэтому пристроился в кресле и потихоньку прихлебывал скотч.
— Милый, как ты думаешь — мне пойдет черный цвет? — Пенни вовсю примеряла обновки, в изобилии появившиеся после просто сокрушительного набега на местные дамские магазины и пленения всех наличествующих в городе модисток.