Разброд и шатание прекратил появившийся третий, настоящий гигант с рыжей бородищей лопатой. Он тут же разразился длинной экспрессивной тирадой, сопровождаемой энергичными жестами. Насколько я понял, приказывал обойти гряду с разных сторон.
Как только он закончил, из кустов выполз четвертый — длинный и тощий юнец с большущей «слоновьей» двустволкой.
Гигант погрозил опоздавшему кулачищем и стал повторять приказ лично для него.
Я мог легко положить всех четверых со своей позиции и даже уже прицелился, выбрав первым рыжего, но тут решила вступить в дело Пенни.
С холма грохнул выстрел, башка главаря, неосторожно высунувшегося из-за камня, лопнула как перезревший арбуз. Его подчиненные после секундного замешательства залегли в кустах, но не все — юнец галопом помчался прямо на меня, путаясь ногами в висевшем на поясе длиннющем ноже.
Мысленно выматерившись, я дождался, пока он подбежит, и банально подставил ногу, а когда тот с грохотом приземлился, дал парню по башке подвернувшимся под руку булыжником.
Пока вязал ему руки кожаным шнурком, Пенни еще раз пальнула, опять кого-то подбив — что засвидетельствовали болезненный вопль и сдавленная ругань. Впрочем, та прервалась на полуслове сразу же после третьего выстрела моей женушки.
— Три, четыре, пять, я иду искать… — закончив с «языком», я стал осторожно высматривать последнего разбойника. — Кто не спрятался, я не виноват.
Но тот спрятался, хорошо спрятался, потому что я так никого и не обнаружил. Но обнаружила Пенни с уже стандартным для нее вариантом развития ситуации. Хлестнул выстрел, и опять прозвучал короткий вопль в зарослях, совсем неподалеку от меня.
Подбитый разбойник попытался отползти, но я уже заметил его и без затей пристрелил. Как бы все.
Быстро проверил трупы, собрал оружие со всем ценным, потом поднял за шиворот начинающего приходить в себя пленного, навьючил на него трофеи и пинками погнал в лагерь.
Пенелопа уже перевязывала священника, вовсю болтая с ним по-французски.
— Это падре Жозеф! — представила она его мне. — Из ордена иезуитов.
— Я из ордена Святого Игнатия, дочь моя, — вежливо поправил священник. — Называть нас иезуитами не совсем правильно… — и тут же обратился ко мне, перейдя на английский: — Я хочу поблагодарить вас, но, увы, не знаю вашего имени…
— Джеймс Бонд!.. — упредил я уже начавшую открывать рот Пенелопу. — Мистер Бонд и миссис Бонд. Итак, падре Жозеф. С преследователями мы решили. Теперь самое время рассказать вашу историю, но желательно в сокращенном варианте. А ты, дорогая, отведи в сторону пленника и хорошенько допроси его. Нет, развязывать не надо.