План планом, но здравый смысл никто не отменял. Зембицкий накачает Рябого лауданумом. Мы загрузим его в телегу. Но фургон-то будет доверху набит не розами, а грязным, вонючим больничным бельем, снятым с тифозных и холерных больных! Если мы бросим мужика туда, он может подхватить заразу. Да и нам потом от телеги избавляться придется. Попытаться отмыть тем же керосином, но лучше будет сжечь.
Достав нож, начал уверенно кроить плотную ткань. Из этой клеенки мне предстояло соорудить спальный мешок. Эдакий чистый кокон. Рябого мы засунем в него с головой, оставив лишь небольшое отверстие для дыхания, и только потом завалим заразными, засранными простынями.
Вырезав ровный прямоугольник нужного размера, критически его осмотрел его. Забрав у парней тяжеленный, рулон суровой парусины, прихватил свою выкройку из клеенки и направился к Варе.
Толкнул дверь учебного класса плечом и с глухим стуком сбросил свою ношу на свободный закройный стол.
— Варя, отрывайся от ситцев. Есть срочный заказ, — с порога объявил я.
Она убрала ногу с педали, удивленно смахнула со лба непослушную светлую прядь и подошла к столу. Осторожно, кончиками пальцев потрогала грубую парусину и брезгливо поморщилась.
— Господи, Сеня, что это за дерюга? — она перевела взгляд на желтоватую клеенку. — И зачем столько?
— Из клеенки нужно сшить глухой мешок, швы двойные. А вот из этого, — я хлопнул ладонью по парусине, — мне нужен чехол на телегу. По моим меркам. Срочно, Варь. К обеду — край.
Оглянувшись, заметил на столе карандаш, и быстро набросал на клочке бумаги схему.
— Главное условие: сзади должны быть плотные запашные ворота. Внахлест, чтобы ни одна щель не светилась и внутрь нельзя было заглянуть. И по краям пришей петли для завязок, мы их через медные кольца пропустим и наглухо затянем.
Варя смотрела на чертеж, и ее глаза медленно расширялись. Она была девушкой неглупой, и такие специфические конструкции вызывали у нее вполне определенные мысли.
— Сеня… — ее голос дрогнул, она с тревогой заглянула мне в глаза. — Зачем вам глухой мешок на телегу? Вы что там прятать собрались?
Эх, Варя, Варя. Все бы тебе знать!
— Взяли подряд на перевозку мануфактуры, — даже глазом не моргнув, спокойно и убедительно соврал я. — Товар дорогой, тонкий. Осень на дворе, питерская слякоть — если дождь намочит или грязь из-под копыт полетит, век не расплатимся. Да и лихие люди на улицах не дремлют, сам знаешь. Чужой глаз нам ни к чему. Сделаешь, Варюша?
Она еще несколько секунд сверлила меня недоверчивым взглядом. Затем, тяжело вздохнув, Варя подошла к столу, достала толстую иглу, надела на палец медный наперсток и отмотала длинную суровую нитку. Машинка такую толстую, дубовую парусину не взяла бы, так что шить предстояло вручную.